Противостояние военных разведок

Противостояние военных разведок
1028
Противостояние военных разведок

Занимаясь темой советских и финских военных разведывательных школ, изучая документы в специальных архивах, сопоставляя различные точки зрения на этот счет, наш корреспондент подготовил новый очерк, в котором идет речь о том, как развивалось партизанское движение в Карелии, почему не существовало финских партизан, сколько было лагерей военнопленных, как готовили разведчиков и почему случались провалы.

Лагеря военнопленных в Финляндии

Работая над этой статьей, я частично перевел докторскую диссертацию Миркки Даниэльсбака «Лагерные охранники: человеческая психология, советские военнопленные и Финляндия в 1941-1944 гг.», из которой применительно к финской историографии можно почерпнуть много интересного. Хотя бы даже взгляд на проблемы, отличный от того, который сформировался в нашей стране.

Под понятием «финские лагеря советских военнопленных» применительно к 1940, 1941-1944 гг. обычно подразумевают не только лагеря и госпитали для содержания военнопленных, но и «филиалы» лагерей, «подлагеря», специальные роты военнопленных, рабочие пункты, подчиненные «главным» лагерям. Считается, что финских лагерей как максимум было 24, хотя в разное время их число могло быть иным. Лагеря обозначались не только номерами-цифрами, но и буквами. К примеру, под шифром «А» известен лагерь для офицеров-военнопленных №1 в Кёулиё (Sotavankileiri-1), где размещались в бараках 111 человек. «AU» – лагерь военнопленных №17, Олонец, в котором в 1943 году содержалось 90 человек. «AU-14» – полевой госпиталь в Олонце. Под «C» – зашифрован лагерь военнопленных №21, Ахоланти в Савонлинне, в котором насчитывалось всего 12 человек.  Шифром «SU» в Суомуссалми обозначался лагерь №15, где находилось 22 человека. Карвио, Мустио, Пельсо, Колосйоки, Импилахти, Вяртсиля – такие названия фигурируют в документах финского архива. В местечке Ладва в восточной Карелии лагерь советских военнопленных был с 1941 по 1944 год на захваченной финнами советской территории, тут содержалось 16 человек. Я насчитал 24 лагеря для военнопленных, 6 госпиталей, в отдельных ротах для дисциплинарно наказанных и советских военнопленных содержалось от одного до 147 человек – такое максимальное количество было в роте L21. Роты военнопленных имели номера с 2 по 119, но нумерация не была последовательной, фактически была 51 рота для данного контингента. Рядом с каждым лагерем, как правило, имелось и захоронение. Кстати, был лагерь военнопленных и в Выборге. Он действовал с 1941 по 1944 гг. под кодом «VI» и в финских документах именовался как «Лагерь военнопленных №6», по состоянию на 12 февраля 1943 года в нем содержалось 839 человек. Код VS имел военный госпиталь в Сорвали, где в тот же период находилось 2063 человека, из них 44 советских солдата и офицера, которые впоследствии пополнили лагерь военнопленных.

Партизанские отряды

Первые партизанские отряды в Карелии появились в июле 1941 года. Первыми командирами и комиссарами их были 11 секретарей райкомов и горкомов партии и 16 руководящих работников республики.

Основные базы партизанских отрядов находились в тылу советских войск на неоккупированной финнами территории Карелии. Партизан обучали технике бесшумного захвата, допроса, обыска, конвоирования, искусству маскировки, умению вести наблюдение и ориентироваться на местности, ходить на лыжах. Учебные курсы были востребованы. Партизанские бригады могли иметь и 8, и 9 отрядов, как, к примеру, I-я партизанская бригада Карельского фронта, каждый отряд имел по три взвода, каждый взвод – по три отделения. По штатному расписанию I-й партизанской бригады действовали еще три отделения разведки. Примерно такими силами и воевали.

Летом 1942 года рейд по финским тылам бригады Григорьева, состоявшей из 658 человек, продолжался 57 дней. Сами партизаны назвали этот поход «голодным». Как пишут в отчетах, за это время было уничтожено 750 солдат противника и техника, но и потери бригады были огромны. Партизанские ряды пополнялись бывшими заключенными исправительно-трудовых лагерей, срок которых подходил к концу. Это не говорит о том, что все члены отрядов были бывшими зэками, но вот что пишет изучавший вопрос историк С.  Веригин. «В марте 1943 года из исправительно-трудовых колоний НКВД в штаб партизанского движения Карельского фронта прибыло 175 человек (66 — из Архангельского ИТК, 55 — из Каргопольского, 12 — из Яринлага, 5 — из Севдвинлага и т.д). 77 из них были осуждены за бытовые преступления, 66 — за должностные, остальные — за уголовные. Надо отметить, что военная контрразведка тогда констатировала факт «…значительной засоренности личного состава партизанских отрядов различным неблагонадежным элементом»». Проблемой было и то, что люди поступали из других регионов, не умели ходить на лыжах, не были знакомы с местными условиями, то есть испытывали сложности с ориентацией на местности. Такие советские «партизаны» могли действовать в финской Карелии из-за реальной угрозы расстрела на родине. Впрочем, это версия финского исследователя Вейкко Эрккиля, требующая неопровержимых доказательств, а история ведь наука точная… Интересным, на мой взгляд, является факт полного отсутствия баз финских партизанских отрядов в Финляндии и на территории воюющего СССР. Таких отрядов не было вовсе. Были финские диверсионные группы и подразделения, в финской военной форме, но это не партизаны.

В справке «Агентурная обстановка на временно оккупированной территории Карело-Финской ССР на 1 августа 1942 года», составленной в центральном штабе партизанского движения с отсылкой на допрос финского капрала Коснинена, сообщается, что в прифронтовой зоне Карельского фронта создана контрпартизанская рота капитана Туомала, в составе 120 человек, с дислокаций в Ренкюля, Кестеньги, Вуоникса. Материальная часть состояла из двух бронемашин. Задачей роты была охрана дорог и населения, а также борьба с партизанами. Показательно, что финские исследователи не пишут об этом. Только в работе историка Сеппо Суденниеми «Тайная война» отмечается, что на севере Финляндии в районе Салла-Савукоски в тылу германских войск действовал финский особый отряд «Сау», который должен был преследовать и уничтожать советских партизан.

Разные причины провалов

С 1942 по 1944 год Управлением финской военной разведки руководил полковник Аладар Паасонен. Беломорское направление разрабатывали в разведывательном отделении в Каяани, петрозаводское – в Йоэнсуу, по Карельскому перешейку работало отделение в Лаппеенранте. Со стабилизацией линии фронта в конце 1941 года в Карелии началась позиционная война. Как советской стороне, так и финнам требовались актуальные сведения о планах и дислокации войск противника. Обе стороны сталкивались примерно с одними трудностями. В прифронтовой зоне Красной армии, западнее и севернее Беломорска, не было случайных людей, зато были организованы прифронтовые посты для поимки диверсантов, которых, разумеется, ждали. Регулярно обновлялись военные документы – пропуска. Чтобы зайти, заехать в город, нужен был пропуск, который оформляли в комендатуре по предъявлении соответствующих документов, к примеру, выписки из госпиталя, отношения, мандата, удостоверения. Людей и частей было немного, и документы, вызывавшие сомнения, перепроверялись, в том числе по телефону. Так на посту у Беломорска в 1943 году поймали финского агента из Петрозаводской разведшколы: в его пропуске не было точки в нужном месте, и это вызвало подозрение.

Разведчики Красной армии в воюющей Финляндии сталкивались с теми же проблемами, но несколько иначе решали их. Контрольных постов в финской армии и гражданской гвардии было немного, однако, несмотря на то, что возможности технической и легальной разведки были ограничены (как и на территории СССР), на финской стороне уровень сознания граждан был другим, и финны выдавали для проверки любое подозрительное или «новое» лицо, тем более знакомых (или их родственников) замеченных в свое время в симпатиях к советской власти. Таковы в сознании финнов были и есть последствия гражданской войны в Финляндии 1918 года. Так, к примеру, удалось накрыть в окрестностях Ристиярви группу Хейккинена-Клеметти, прямо в сауне, о чем упоминалось в прошлой нашей публикации), Поэтому есть разница: не советская агентурная разведка, в основном состоявшая из завербованных финнов, в том числе бывших военнопленных, оказалась не готова к решению задач в сложных условиях, а уровень сознания граждан в Финляндии, их бдительность позволяли выявлять подозрительных лиц.

Андрей КАШКАРОВ

Читайте также