Валентина Рогозина: Трудовая жизнь ее началась в двенадцать лет

Валентина Рогозина: Трудовая жизнь ее началась в двенадцать лет
1575
Валентина Александровна Рогозина (Скопина) бережно хранит старые фото

Родилась она в 1929 году в селе Жальск Горьковской области. Когда девочке было три года, родители разошлись,  они с мамой переехали в Дзержинск. Там  Валентина Скопина жила и училась до 18 лет.  В войну она трудилась наравне со взрослыми в городе, в нескольких десятках километров от которого рвались снаряды…

- Сначала  война была далеко, потом начались наши беды. Мама работала на заводе по производству боеприпасов и взрывчатых веществ. Он носил имя  Якова Свердлова», чаще говорили: «почтовый ящик № 80». Цеха находились на расстоянии  несколько километров друг от друга. Ну а коль производство было оборонное, то и не принято было распространяться о работе. Ходили разговоры, что там делают снаряды для «катюш», а в некоторых цехах – тротил.

В 400 километрах была Москва…

Дзержинск не бомбили, вспоминает Валентина Александровна, город и завод охраняли зенитки, установленные на крышах почти каждого из домов. Детей пугали  взрывы  - школа располагалась неподалёку от завода, который взрывался несколько раз. Во время таких инцидентов учительница немецкого языка Мария Ивановна успокаивала детей: «это на полигоне». Пока рамы из огромного проёма вдоль лестницы не посыпались вслед уже начавшим покидать здание детям…

Мать, как и все взрослые, работала сутками. Валя и её ровесники были проинструктированы родителями на случай воздушной тревоги: брать лежащие наготове узелки со всем необходимым и бежать в лес. Что дети послушно и делали каждый раз. Потом возвращались домой.

- Работать мы начали с пятого класса: два месяца работали, один – отдыхали от работы, но и учились всё это время. На заводе, где выпускали ширпотреб (кастрюли и другие предметы обихода), мы помогали убирать, что-то подносили и выполняли другую простую работу. Потом нас стали посылать в подсобное хозяйство, где мы имели дело с овощами. Нам  это нравилось, особенно в июле-августе, когда уже кое-что  поспевало - есть можно было сколько угодно, но выносить ничего не разрешалось. Грызли не только морковку, но и  турнепс, свёклу, репу. А в школе нас кормили этими же овощами, но в варёном виде.

В школьном дворе, на месте волейбольной площадки были вырыты бомбоубежища с траншеями для каждого класса - по сигналу тревоги дети дружно прятались в укрытия.

Трудиться, трудиться, трудиться! Ни дня без дела

После седьмого класса подростков отправили на торфоразработки. Жить приходилось в бараках; работа хоть и не самая тяжёлая ( складывали готовые торфяные брикеты), но всё же тяжести таскать приходилось. Недоедание и другие тяготы военного времени ослабляли молодой растущий организм.

- Однажды мы с мамой решили поехать к тётке. И в школе мне разрешили уехать только с тем условием, что я привезу справку о том, что всё время отсутствия я работала там в колхозе. Там у тёти было хорошо, вдоволь картошки и гороха. Мы даже с мамой потом повезли с собой домой запасы.

Горох, кстати ,выращивали в том колхозе выращивался. А мы, ребятишки, его воровали. Заберёмся на поле, а сторож с ружьём с другого края нас караулит. Боимся, ползём... Но всё равно, напихаем за пазуху гороха, и -бежать. В огородах воровали ягоды, когда попевали…

Конечно, это было практически раздолье после того, что приходилось есть даже картофельные очистки, подсушенные на плите. Помимо этого, ели, конечно, и траву всякую, и грибы, но грибы – еда опасная, почва вблизи оборонного завода по производству взрывчатки была отравлена. Были случаи, что люди гибли от отравлений…

- 250-граммовая норма хлеба, полагавшаяся мне, была маленьким сырым серым кусочком. Мама разделит его на три части и говорит: это тебе на обед, это на ужин, завтрак. Не успеет она дверь закрыть, уходя на работу, я уже съедала всё… Раза два нам выдавали продуктовые наборы, говорили, что вроде американцы присылали крупы и что-то ещё.

Математика – любимый предмет

Несмотря на войну и голод, эти маленькие советские граждане всё же были детьми: озорничали, играли в дворовые игры. В школе были любимые предметы и любимые учителя:

- Очень нам нравился учитель математики Всеволод Григорьевич (фамилию, к сожалению, не помню). Он был комиссован с фронта по ранению. Домашние задания мы всегда выполняли хорошо. А контрольные он нам объявлял без предупреждения. Мы начнём возмущаться: Всеволод Григорьевич, вы же не предупреждали!.. А он говорит: вы так в тетради и напишите «не предупредил учитель».

Выпускница 1947 года и пионервожатая Валентина Скопина (в центре) с подругами

Помимо работы сутками на заводе мать ещё и научилась шить бурки. Это стёганые на ватине тряпочные подобия валенок, которые можно было носить с теми же галошами. В дело шли старые пёстрые тряпочки - вырученные деньги помогали им с выживать.

На пороге взрослой жизни

Три последних школьных года Валентина сильно болела малярией с приступами практически через день. Даже выпускной экзамен по литературе едва не завалила, спасибо учителя отнеслись к её состоянию с пониманием. Сил на поступление уже не осталось, и Валя пошла работать пионервожатой в школу.

Через год она планировала поступить в Горьковский мединститут, но подружка уговорила ехать вместе в Ленинград поступать в педиатрический. Валентина серьёзно готовилась сдавать экзамены по химии, физике, литературе и писать сочинение. Первая же экскурсия в анатомичку отбила всё желание… Пошла в педагогический на учителя химии, благо подготовка пригодилась, и вступительные экзамены нужно было сдавать всё те же.

Валентина Рогозина (в первом ряду третья слева) с педагогическим коллективом Каменногорской средней школы. Конец 1950-х годов

В ожидании юбилея Победы

Став дипломированным учителем, Валентина Скопина мечтала получить распределение в Молдавию. Но ответственный партийный гражданин в комиссии по распределению заявил: поедешь на Карельский перешеек; там нужны такие проверенные в деле, ответственные и серьёзные комсомольцы. Так она стала учителем химии сначала в Лесогорской школе, где был центр Яскинского района, а потом в Каменногорской.

Здесь среди учеников вечерней школы, куда из-за военного лихолетья приходили учиться юноши, встретила свою судьбу – Юрия Рогозина.

Сегодня в свои 90 Валентина Александровна по педагогической привычке выглядеть всегда примерно тщательно следит за собой. Единственное, что она не успела сделать до встречи с внезапно нагрянувшим корреспондентом, так это уложить волосы. Говорит, что но непременно сделает это, собираясь на День Победы. На праздновании пять лет назад ей вручили юбилейную медаль -  с гордостью показывает мне   Валентина  Александровна свое фото, сделанное  в те дни. К нынешнему 75-летию, надеется, тоже будут приятные моменты.

Екатерина ВОРОБЬЁВА

Читать все статьи автора Екатерина Воробьева

Читайте также

Имя*:

Отправляя форму, я даю согласие на обработку персональных данных.
* — Поля, обязательные для заполнения

10 комментариев

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 »