Ольга Седова: Ей знакомы работы в колхозе и на лесоповале

Ольга Седова: Ей знакомы работы в колхозе и на лесоповале
1014
Ольга Седова более 70-лет живет в Рощино

Между Вологдой и Великим Устюгом на берегу реки Сухона расположен город Тотьма. В 40-е годы прошлого века город был «опоясан» колхозами и лесопунктами, в одном из таких пунктов и родилась моя собеседница – Ольга Васильевна СЕДОВА.

В школу добирались на лодках

– Отец был начальником лесопункта, мама трудилась в пекарне. Нас было трое детей: два брата и я. Школы в лесопункте не было, учились в Тотьме, добирались на лодках. У каждого жителя лесопункта было свое плавательное средство, но детей в школу чаще всего возили на одном, родители договаривались между собой, и кто-то один дежурил несколько дней, потом – другой. Я была способным ребенком, училась хорошо. Чем занимались дети того времени? – В основном, играли на улице. Любимой детской забавой было катание на лошади – старшие запрягали лошадь, а мы усаживались в повозку. Зимой катались на санках и лыжах, летом – сооружали шалаши, купались в реке. Наверное, у каждого жителя лесопункта в крови любовь к большим кострам: когда взрослые осваивали новую делянку, устраивали посиделки у костра, пекли картошку, пели песни, дети были тут же.

По колено в холодной воде

– Когда началась война, отца и старшего брата забрали на фронт. Отец погиб под Ленинградом, а брат окончил службу в чине полковника. Маме приходилось очень трудно: она продолжала работать на лесопункте и в колхозе. Вместе с другими женщинами она собирала лен, а это дело непростое: уходили в поле они в четыре утра (по росе лен удобно вырывать из земли). Я тем временем должна была подоить корову, причем, не только нашу, но и соседских, а также проследить, чтобы пастух их забрал на пастбище.

В 1941-м мне исполнилось 13 лет, и я уже трудилась в колхозе. Вместе с другими подростками мы пропалывали поля, собирали урожай, сортировали колоски в амбарах.

Мы не видели войны, но по сводкам информбюро всегда знали, что где-то рядом идут ожесточенные бои, а мы здесь в тылу помогаем советским солдатам своим трудом.

С 15 лет я работала на лесоповале. Зимой нас снимали с учебы, и когда взрослые осваивали новую делянку, мы им помогали: женщины валили деревья, мальчишки обрубали сучки, а девчонки в лаптях и по колено в снегу волокли эти сучья по снегу в костер. Конечно, отмораживали и руки, и ноги, а вечерами у печек-буржуек отогревались.

Сухона – судоходная река, летом по ней ходили пассажирские пароходы, а по обе стороны от ее фарватера шли буксиры и баржи с лесом и пиломатериалами для новых лесопунктов. В половодье бревна пускали по течению, проходя большие расстояния, они намокали и тонули. Это мешало прохождению буксиров. И вот мы убирали со дна реки утонувшие бревна. Босиком, по колено, а иногда и по пояс в воде, мы вытаскивали бревна, очищали их от ила и песка, промывали, а затем по лагам (длинным жердям) катили их наверх. На бревно, как правило, шестиметровое, надевали каболку (крепкую веревку). Мальчишки тащили веревку с бревном впереди, мы – снизу. Берег был весьма крутым, если вдруг мальчишки случайно отпустили веревку, бревно задавило бы нас, идущих сзади.

Только в Ленинграде попробовала эскимо

– Окончила семь классов, предо мной на выбор были открыты двери четырех техникумов: медицинский, строите- льный, педагогический и речной. Я с детства мечтала стать учителем русского языка и литературы, поэтому выбрала педагогический. В 1946 году его окончила и получила направление на работу в Ленинград. Приехала в большой город, интересно, что до этого я никогда не видела железной дороги и поездов, все больше на баржах и пароходах приходилось передвигаться на большие расстояния. Из Тотьмы до Вологды добиралась по реке, а затем на товарном поезде до Ленинграда. Разочаровалась: воды и туалета в вагоне не было.

В Ленинграде у меня жила тетя, она меня и встретила. Послевоенный город произвел на меня огромное впечатление: не ожидала, что он такой большой и красивый… Я, выросшая в лесопункте, никогда не пробовала мороженого, но знала, что это вкусное лакомство. А в Ленинграде его продавали на каждом углу, я купила себе эскимо… До сих пор помню это удовольствие.

А встречал сам заведующий школой

– Из Ленинградского областного отдела народного образования меня направили в Райвола, а оттуда – в Перкиярви (сегодня – Кирилловское), но не в сам поселок, а в бывшее финское поселение Ловала (сейчас – Староселье) учителем в начальную школу. В лесопункте мы жили небогато, но мама меня собрала в дорогу хорошо: плюшевая жилетка, туфли на каблуке. А передо мной такая картина: полуразрушенные финские бараки… Встретил меня на грузовике заведующий школой – Николай Иванович Виноградов, фронтовик – в шинели, шлеме, серых валенках с красными галошами. Жила я в его семье, в недостроенном бараке. Продукты были по карточкам, но магазина в Ловала не было, ходили в Перкиярви – 16 км туда и обратно. Карточки отоваривали раз в десять дней, я брала на себя и семью заведующего. Нам на декаду давали всего буханку хлеба. Помню, я просила продавца, чтобы срезала мне краешек, я сосала этот кусочек ночью как конфету. У заведующего жена и двое детей, мне хлеба практически не доставалось, а есть хотелось… Еще на карточку давали соль и сахар.

Помню свое первое сентября в качестве учителя: сама еще девчонка (18 лет) с косой до пояса и портфелем в руках, а передо мной дети разного возраста – те, кто не мог учиться в войну. Сначала они подумали, что я тоже ученица. Первое время писали на газетах, а потом с фабрик Ленинграда нам привозили отдельные листы, позже – тетради, учебники. Писали чернилами. Хороший был предмет в школе – чистописание, учились красиво выводить буквы. Я активно взялась за общественную работу: создала в школе комсомольскую организацию, самодеятельность.

Мечтала быть литератором

– В 1950-м году ко мне в гости приехал старший брат, посмотрел, как я живу и сказал: «Такая способная девчонка не должна здесь пропадать. Немедленно едем в Ленинград, будешь поступать в вуз». В институт имени Герцена меня могли взять без экзаменов. Я хотела быть литератором, но на этом факультете требовалось знание иностранного языка, а нам в школе его не преподавали (не нашлось учителя). Декан мне посоветовал попробовать поступить в новый Учительский институт имени Покровского (своего рода подразделение РГПИ имени Герцена), и там не требовалось знание иностранного языка. Без экзаменов меня приняли на естественно-географический факультет. По окончании его я попала в Кирилловскую школу учителем географии и естествознания. И позже все-таки поступила в РГПИ имени Герцена на географический факультет. В школе я вновь включилась в общественную работу, и вскоре коллектив меня избрал завучем. А чуть позже жители поселка доверили мне отстаивать их права в местном совете депутатов, я отвечала за две комиссии: по гражданским обрядам и культурно-массовую.

На рощинской земле

Более 70-ти лет Ольга Седова живет в Рощино. Сейчас рядом с ней внучка с мужем и двумя правнуками, взрослая дочь живет с мужем-военным в Омске, там же и внук с невесткой воспитывают четырех правнуков. За плечами Ольги Васильевны более 45 лет педагогической работы, она имеет звание «Отличник народного просвещения». В свои 90 с лишним лет она ведет активную работу в местном совете ветеранов: встречается со школьниками и малышами из детского сада. Еще до прошлого года занималась подсобным хозяйством, разводила кур, выращивала овощи, фрукты, ягоды. Четыре года подряд занимала первые места на областном конкурсе «Ветеранское подворье».

А еще моя собеседница с юных лет пишет стихи, в основном, про любовь, дружбу, молодость, одним словом – про жизнь.

Читать все статьи автора Юлия Подскребаева

Читайте также

Имя*:

Отправляя форму, я даю согласие на обработку персональных данных.
* — Поля, обязательные для заполнения

0 комментариев