Неизвестные разведчики: что дают поиски в архивах

Неизвестные разведчики: что дают поиски в архивах
251

Сегодня мы продолжаем тему, поднятую Андреем Кашкаровым в статье «Как в СССР готовили диверсантов из финских военнопленных» («Выборг» №56 и №57 за нынешний год). Автор получил новые сведения из Финского национального архива и Института Миграции. Из материалов дела следует, что участники «Неизвестной истории разведоперации на севере Суоми в 1943 году» – очень непростые лица. Андрей Кашкаров знакомит читателей с результатами своих изысканий и обращается к ним за содействием.

Лучше воюют после войны

Это исследование должно прояснить исторические процессы в самом широком контексте. Кроме того, важно донести до читателя информацию и мнения разных сторон, ибо много лет историографы в разных странах буквально не слышали друг друга, а это поистине вредило науке и объективности.

Я общаюсь с финскими ветеранами, вижу документы из их семейных архивов, и, что особенно важно, пользуюсь сведениями из финских национальных архивов. Оказывается, в Финляндии собирали сведения о советских военнопленных, используя их тогда незавидное положение! Опросы, протоколы допросов и иные «справки», при ближайшем рассмотрении не оставляют сомнений в том, что это не «новодел», не фейки, специально подбрасываемые нам. Как это важно! Причем заметна характерная особенность: документы можно найти и в открытом доступе, и, если надо, вам дадут копии, заверенные национальным архивом, – бесплатно и дистанционно. Кроме особенно важных. Мне помогают в этом деле финские исследователи. Так называемая проигравшая сторона – немцы и финны – готовы к такому участию и помогают, не требуя ни денег, ни официальных запросов.

Код доступа неизвестен

Этот нормальный подход значительно отличается от нашего российского принципа закрытости, актуального и сегодня. К примеру фотокопия из несекретного архивного дела о Советско-финляндской войне 1939-1940 гг., скажем одной только страницы боевых донесений (за один военный день) 152-го истребительного авиаполка, будет получена мною по запросу РГВА через полтора месяца и за 2000 рублей. Смешно? А мне – нет. В России многие дела до сих пор засекречены, это какой-то анахронизм: как будто бы страна боится своих свободно мыслящих граждан, способных по фактическим материалам дел самостоятельно разобраться who is who. Очень сложно получить архивные документы – и технически сложно получить, и главное – на тебя смотрят, как на врага, если ты пытаешься это сделать. Злобность некоторых чиновников от российских архивов, при абсолютном отсутствии желания помочь, усиливается, когда начинаешь требовать, основываясь на законах. В этой связи возникает вопрос: разве победители (я имею в виду нашу страну) не должны гордиться своей победой, радоваться жизни и с готовностью делиться документами о своем достойном похвалы прошлом? Почему не говорить фактической правды? Почему не отказаться наконец от сантиментов баронессы Якобины фон Дунтен – первой жены Мюнхаузена: «правда то, что в настоящий момент считается правдой»?

Не зная правды, жить трудно, но в России привычно. А ну, как окажется, что награжденный дедушка-ветеран, живущий по соседству, участвовал в такой разведоперации? Но даже он не может сказать об этом открыто и в подробностях на патриотическом уроке в школе… Вот чего нет в других странах, так это страха при разговоре об истории, нет стыда неизвестно за что. Я задумываюсь над этим все чаще: война в каком-то смысле продолжается – теперь некоторые чиновники воюют своими отписками с собственными гражданами, пытающимися думать.

«За спичками» или в разведку?

Пекка Онтуев («Онтуефф» в финских документах) и Юхо Аххо – бывший Иван Германов – были беженцами из Советской Карелии. Пекка Онтуйефф был арестован финской пограничной охраной 3 июля 1933 года в муниципалитете Салми как «несанкционированный нарушитель границы» – так в документах – и передан финскому государственному центру помощи беженцам в Выборге. 13 мая 1937 года Юхо Ахо был арестован финской пограничной службой как иностранец, проникший в пограничную зону без разрешения. Он был передан начальнику Суоярвской сельской полиции для судебного преследования. Ахо был допрошен финской полицией безопасности Valpo с 11 по 17 сентября 1937 года о причинах и мотивах тайного посещения Советской Карелии. Так как причина его пересечения государственной границы всего через несколько месяцев после прибытия в Финляндию на «ПМЖ» осталась неизвестной, непонятно: было ли это частным делом – походом «за спичками», или подразумевается какая-то разведывательная поездка? Финнам это непонятно до сих пор. Но мы, российские исследователи, отталкиваемся от интересов исторической науки и проясняем факты без политических амбиций. Удалось выяснить, что житель Карельского перешейка Иван Германов, сменивший имя на Юхо Ахо в 1919 году и фактически переехавший в Финляндию с семьей, получил финское гражданство только 9 сентября 1948 года. Пекка Онтуйефф приехал в Финляндию еще до начала в стране гражданской войны, поэтому полагаю, что он должен был получить гражданство раньше. В ноябре 1944 года советские власти могли отказать в приеме «советского гражданина Ивана Германова», служившего в финской армии. Далее, согласно финским документам, Отто Пакаринен, фронтовик-десантник, родившийся в Варкаусе «около 1900 года», до сих пор является загадочной личностью. По его словам, до войны он несколько лет жил в Канаде. Однако в результате нового моего исследования в архивах финского Института Миграции о нем не обнаружилось подтверждающих сведений. Имя Отто Пакаринена не найдено в военных картотеках, и информация о нем также не подтвердилась в Варкаусе. Поэтому возникает вопрос, который спустя 80 лет можно задавать без оглядки на секретность «финской» операции НКВД 1943 года (о ней сообщила газета «Выборг» в августовских публикациях): кем же на самом деле был человек, выступивший в роли Отто Пакаринена при подготовке десанта в воюющую Финляндию из разведшколы в Руиге недалеко от Беломорска – фронтовой столицы воюющей Советской Карелии? И не был ли это просто псевдоним, взятый для оперативной работы советским разведчиком? Эту типичную для разведки версию тоже можно понять. Но все-таки хотелось бы установить факты.

Почему важна обратная связь

С этим вопросом обращаюсь через прессу и телевидение Ленинградской области к жителям Республики Карелии и Карельского перешейка с просьбой проинформировать меня о возможных родственных связях с Пеккой Онтуефф (Петром Онтуевым), Отто Пакариненом и Иваном Германовым (Юхо Ахо). Я побывал в Руиге 5 августа и отыскал остатки строений, использовавшихся бывшей советской разведшколой. Но каменный фундамент и подгнившие доски не умеют говорить. Только люди могут помочь в этой истории. Ведь, кем бы ни были эти десантники, для российской стороны они военные герои. В их представлениях (Клеметти, Херманссон), зафиксированных в протоколах допросов, финская форма правления и государственного устройства в военное лихолетье была «промежуточной формой демократии и фашизма, в которой преобладал фашистский материал». Поэтому, несомненно, эти люди, готовившиеся в советских разведшколах для дальнейшей работы в Финляндии, имели свои принципы и действовали идеологически осознанно.

Исследователь-финновед, доктор исторических наук С.Г. Веригин в своих работах, в частности, посвященным партизанскому движению в Карелии и теме военнопленных, сообщает, что большинство попыток вербовки финских военнопленных в советские десанты для дальнейших действий на территории Финляндии так или иначе провалились. Мы не являемся единомышленниками с профессором Веригиным в ряде вопросов, в частности, касающихся военной историографии, российско-финляндских связей и погребенных в урочище Сандармох – я полагаю, что там трагедия, связанная с репрессиями советских граждан в годы сталинского террора, а не кладбище убитых финских солдат, поэтому тем более интересно, когда различные мнения коррелируют на основе не ангажированной политикой поисковой работы.

Причиной нескольких провалов разведывательной работы, по моему мнению, является не столько слаженная работа финских сил безопасности военного времени, хотя и они действовали успешно, потому что опирались на реальную поддержку местного населения, ориентированного на защиту своей родины, сколько фактическое нежелание самих подготовленных в советской разведшколе финнов действовать против Финляндии на ее территории. Исключения могли составлять только лица, чья довоенная деятельность прочно сформировалась «просоветской» идеологией, то есть убежденные сторонники социалистического строя и развития Финляндии по пути трудовых коммун. Поэтому тем более важно найти родных и близких этих десантников – участников войны, ведь эту историю в подробностях мало кто знает, а она и сама по себе интересна и важна для изучения истории в целом, для тех, кто знал этих людей – тем более. Прошу откликнуться тех, кто может что-либо рассказать о разведчиках, проходивших военную подготовку в карельских разведывательных лагерях на территории СССР, особенно в окрестностях Беломорска и Выборга.

Андрей КАШКАРОВ специально для газеты «Выборг» 

Читайте также

Имя*:

Отправляя форму, я даю согласие на обработку персональных данных.
* — Поля, обязательные для заполнения

0 комментариев