Была в Климово усадьба…

Была в Климово усадьба…
1413
Последние числа августа 1941 г., построение дивизии полковника Паера на заднем дворе усадьбы

Земли Карельского перешейка издавна притягивали завоевателей и путешественников. Здесь происходило немало интересных событий, которые открывают нам местные краеведы. С одним из них нашего корреспондента познакомила Светлана Лоторева, библиотекарь поселка Климово, куда мы приехали вместе с главой Красносельского поселения Галиной Бабич.

Около тридцати лет назад здесь поселился доцент Ленинградского института авиационного приборостроения Владимир Мясоедов. В сентябре они с женой отметили золотую свадьбу. Дед жены воевал еще в Первую мировую, а в 1944 году был направлен в Климово как дорожный мастер, руководил пленными немцами, которые восстанавливали здесь местные дороги. После смерти деда внучка получила в наследство коровник и дом финской постройки. В тяжелые 90-е годы это было очень кстати: огород восполнил недостаток финансовых средств.    

Владимир Мясоедов

Отдельный зал, оборудованный в бывшем коровнике, Владимир Борисович приспособил под краеведческий центр, и теперь школьники из Красносельского, Красноозерного и Первомайского приезжают сюда для изучения истории родного края.

От ледника до купца Тюрина

– Эти земли были подарена шведским королем абскому епископу в 1346 году, – рассказывает Владимир Мясоедов. – И тогда же впервые появляется название Куусаа (Kuusаa). Это слово в финском языке достаточно многозначно: раньше, например, оно означало священную рощу для жертвоприношений. Интересно, что по берегам Каннилан-йоки (речка Пчёлинка), находят артефакты, относящиеся к каменному веку. Благодаря леднику здесь образовались необычные рельефные складки. Ледник таял, и местами «выпирали» горки, которые имеются у нас вдоль любой реки. Мне эта «теория выдавливания» кажется вполне обоснованной.

Начало 50-х годов, детский дом Кууса

После взятия в 1710 году Выборга, Петр подарил эти земли вместе с имеющимися 90 дворами полковнику Григорию Петровичу Чернышеву. Затем имение перешло к старшему сыну Чернышева действительному тайному советнику Петру Григорьевичу, а затем к его вдове Екатерине Ушаковой и детям.   

Русские компактно жили в деревнях Парккила (Паркино), Кююрёля (Красносельское), Суденоя (Развоз) и Кангаспелто (Грибное).

После поражения в Крымской войне в России решили развивать торговлю, так как денег в казне оставалось мало. Однако по закону в деревне, которая располагалась ближе, чем в 50 верстах от города, торговать не разрешалось. В данном случае торг можно было вести только в Ала Кууса (Климово), где в основном жили финны. Предприимчивый русский купец Тюрин из деревни Суденоя организовал в Ала Кууса магазинчик и при нем построил дом для проезжающих, как мы бы теперь сказали, гостиницу. Этот «предприниматель» был из крестьян, которых завез сюда в свое время Чернышев...

Усадьба Куусаа как частное владение

Так называемую «Дачу Коллонтай» построил в 1856 году сын финляндского чиновника, занимавшийся торговлей лесом, Александр Фредерикович Масалин, дед Александры Коллонтай. Местные финны уважительно называли его Масалини. Этот достойный человек женился на Екатерине Крыловой, и у них родилась дочь Александра – в роду в каждом поколении давали ребенку это имя. 

В новом доме Масалин жил недолго, хозяйкой и фактически управляющей имением стала его дочь Александра. Она была замужем за военным инженером Константином Мравинским, который прославился во время Камчатской операции в Крымскую войну. В результате этого брака родились трое детей: дочери Евгения, Адель и сын Александр, отец будущего дирижера Евгения Мравинского.

1908 г., пикник на озере Терволампи (ныне оз. Смоляное, рядом с Климово): будущий маэстро Е.А. Мравинский с матерью Е.Н. Филковой, Адель Мравинская и ее второй муж Н. М. Каменев. Из архива А.М. Вавилиной-Мравинской

Генерал инженерных войск Константин Мравинский в Петербурге, накануне взрыва бомбистов (знаменитая история «Сырная лавка»), проверял безопасность на Малой Садовой улице и «проморгал» подкоп, который тайно рыли террористы. От тюрьмы его спасли прошения детей и жены к Императору, и дело ограничилось ссылкой.

Отношения между супругами разладились, но развод по тем временам был почти невозможным делом. Решили расстаться по взаимному согласию.  Александре удалось повторно выйти замуж. Полковник генштаба, крупнейший черниговский землевладелец Михаил Домонтович происходил из рода Домонтов, по которому должны были звонить колокола во Пскове за спасение города от тевтонского нашествия. Через три месяца после этой свадьбы родилась Шурочка Домонтович, в будущем известная российская революционерка и видный дипломат.

Законной хозяйкой имения в ту пору считалась старшая дочь Александры от первого брака, Адель, которая недолго была замужем за сенатором – старшим братом Михаила Домонтовича, и которая овдовела в начале 90-х годов 19 века. 

1942 г., восстановленный мост через Каннилайоки (ныне Пчелинка)

Другая дочь, Евгения, взяв псевдоним Е. Мравина, пела в Мариинском Императорском театре и была знаменита своей Снегурочкой. Она вышла замуж за гвардейского поручика Людвига Корибут-Дашкевича, которого за женитьбу на «певичке» изгнали из гвардии. Но он благополучно устроился в лейб-конницу при царском дворе, стал преподавателем школы конного мастерства, так как был опытным наездником. Странно все переплетается: Маннергейм тогда же преподавал на этих курсах.

Семьи дочерей приезжали в усадьбу только на лето. Когда Шурочке было три года, отец отправился на Балканскую войну, прихватив жену с дочкой.

– Вернувшись в имение, господин Домонтович затеял на нашей реке строить мельницу. Нанял рабочих (кстати, в отличие от мельницы и плотины, обводный канал до сих пор сохранился), – рассказывает краевед. – Однажды Шурочка пошла посмотреть, как рабочие трудятся, а они попросили у неё газету, которую потом пустили на самокрутки, – она была этим потрясена. Стала таскать у отца дорогие папиросы для рабочих, пока он это не обнаружил. Что тут скажешь, первый опыт «подпольной деятельности» …

Отец уточнил у Александры, какая сумма необходима ей на покупку курева рабочим, и выдал дочери пять рублей, огромную сумму по тем временам. Увы, рабочие этого не оценили и очень скоро не вышли на работу – запили!

В предвоенные годы мельница была переоборудована под электростанцию, которую после войны в течение трех лет восстанавливали уже в советской стране. Сейчас от неё ничего не осталось: плотину взорвали в 60-х.

 Владимир Мясоедов рассказывает о том, что, достигнув школьного возраста, Александра училась на дому в Петербурге на Гороховой улице, где жила семья. В Климово девочка почти не появлялась, а после того, как влюбленный в неё парень решил стреляться из-за неразделенной любви, Александру отправили к дальним родственникам в Тифлис. Там она встретила своего будущего мужа. Брак был недолгим из-за карьерных устремлений супруга, которых жена не разделяла, но фамилию Коллонтай оставила.

Александра Коллонтай сохранила добрую память о местах, где она жила и где впервые столкнулась с несправедливостью мира. Целая глава в ее воспоминаниях посвящена празднованию финского Ивана Купала – но сожжение огромного костра (Коки) ей увидеть так и не удалось…

Дача Коллонтай как социальный объект

Первая мировая, мирная жизнь кончается… Последним владельцем имения по бумагам числится г-н Корибут-Дашкевич. После 1918 года владение переходило из рук в руки, пока наконец здесь не было решено организовать музей донационных (дарованных) земель. На этой общественной территории проходили сельские праздники, сходы, ярмарки, выставки жеребят, и так продолжалось до 1939 года. Во время Зимней войны здесь был открыт финский госпиталь – бои в этих местах были настолько серьезными, что даже в западной прессе публиковали сводки потерь, примерно одинаковых с обеих сторон. В госпитале работала жена полковника Паера, отличившегося в боях за Карельский перешеек, и служившего в штабе финской армии, временго находившегося в усадьбе.

24 сентября, 1941 г. полковник Паер и раненые. Обратите внимание на изразцовую печь. У Владимира Мясоедова есть дверца от этой печи, найденная в километре от усадьбы

В Климово случилась получившая впоследствии широкую известность трагедия. На южной окраине деревни 28 бойцов Красной Армии разместились на отдых на сеновале одной из конюшен – видимо, пытались согреться в ту лютую зиму – и сгорели. Фамилии их известны, семьям отправили похоронки, с сообщением, что бойцы погибли в бою, но могилу найти не могут…

В этом же 1940 году в усадьбе было решено разместить детский дом для сирот, потерявших родителей в Советско-финскую войну, но дом занял штаб армии. Последнее сообщение из штаба пришлось где-то на середину августа 1941 года.

24 сентября 1941 г., усадьба – уже госпиталь. Жена полковника Паера в форме Лотты и сын. Месяц назад почти на этом месте Паера чуть не накрыло шальной миной

В 41-м сюда вернулись финны, тогда-то и был открыт госпиталь, а советские военнопленные работали по хозяйству. Многие коренные жители вернулись в свои дома. Вместо госпиталя в усадебном доме некоторое время была больница. Потом появилась идея переоборудовать здание под церковь: поставили крестик, стали проводить богослужения (сохранилось даже фото).

К 1944 году была построена и деревянная кирха.  После того, как финны покинули эти места, местные власти пристроили к кирхе второй этаж, и там расположилось правление колхоза. Позже обустроили под общежитие, а впоследствии деревянная кирха сгорела.

– Когда границы 1940 года были восстановлены, на территории усадьбы организовали почтовый пункт фронтовых писем, где работали только девушки. В августе на Вуоксе еще шли бои, а здесь – тишина, мир и покой. Когда летчик самолета У-2 с соседнего аэродрома получил приказ доставить сюда нового начальника почтовой станции, то он решил покрасоваться и сбросил вымпел: «Девочки, вечером приедем». Были задеты провода, в итоге два трупа – это последние воинские потери в Климово…

Далее этот усадебный домик присмотрел себе институт Арктики и Антарктики под базу отдыха. Но министерство образования в конце сороковых годов разместило там детский дом, потом пионерлагерь одного из ленинградских заводов. 

В девяностые годы завод обанкротился и отказался от дома. Были желающие взять здание в аренду для производства там сапропеля (движение в свое время было очень модным), но идея не была реализована.

В 1994 году усадьба была снята с государственной охраны, и есть подозрение, что её использовали как стройматериал для дома в поселке Барки, где сейчас прописан всего один человек. Сохранилась видеосъемка еще относительно целой усадьбы, отчасти напоминавшей собор св. Марии в Петербурге на Большой Конюшенной…

Послесловие

Поисковый отряд «Добрыня» исследовал территорию вокруг поселка Климово три года назад, и есть предположение, что еще многие и многие бойцы лежат здесь непохороненными.

Галина Бабич

– Гражданскому кладбищу в Правдино более 300 лет, там находилась когда-то большая лютеранская церковь, финны каждый год приезжали на это место. К сожалению, вандалы не щадят чужих могил: в советское время финские надгробья растаскивали и приспосабливали под хозяйственные нужды, – рассказывает Галина Бабич. – Финны хотели устроить на месте кладбища парк, но руководство поселения этого не допустило. Я стараюсь разобраться в вопросе – вот в Коробицыно теперь у нас новое захоронение и на учет уже поставлено. Все затраты на уход за братскими захоронениями поселения идут из муниципального бюджета.

В Выборгском районе немало людей, которые готовы бескорыстно помогать в установлении памяти погибших здесь воинов. В Красносельском рассказывают, что активисты договорились с частником об установке памятника кирпичному заводу, где во время войны работали наши военнопленные. Собрали кирпичи, оставшиеся от разрушенной трубы, разработали проект. Доброе дело…

Что касается старой усадьбы, то Евгений Мравинский жил там недолго (кстати, Владимир Мясоедов был знаком с его второй женой, профессором консерватории по классу флейты Александрой Михайловной Вавилиной-Мравинской):

– Мравинский на эту территорию не претендовал и не приезжал сюда. В 1992 году его вдова разобрала архивы и организовала фонд, который должен был помочь восстановить разрушавшуюся усадьбу, – надеялась организовать там музыкальную школу. Но в 1998 году, после дефолта, денежные средства были потеряны, и она не смогла осуществить эту прекрасную идею. В 2006 году мы разработали план создания там рекреационного центра, но разразился очередной кризис… 

Ноябрь 2020, река Пчелинка

Радует, что сейчас стали вспоминать про старые усадьбы, являющиеся частью истории нашей страны. Интерес к ним не иссяк не только у краеведов, но и у туристов, которые могли бы послужить возрождению наших заповедных уголков.

Ольга НАБАТОВА

Читать все статьи автора Ольга Набатова

Читайте также

Имя*:

Отправляя форму, я даю согласие на обработку персональных данных.
* — Поля, обязательные для заполнения

0 комментариев