Анна Щербакова: Даже вспоминать об этом страшно

Анна Щербакова: Даже вспоминать  об этом страшно
361
Щербакова показывает семейный фотоальбом журналисту А.Тюриной

– Уже вечером 22 июня 1941 года всех, кто подлежал мобилизации, вызвали в районный центр, – вспоминает начало войны Анна Никифоровна Щербакова. – В нашей деревне Аксеново Оятского района (ныне Лодейнопольский район – прим.) остались женщины, старики и дети. Осталась и Аня. Двенадцатилетняя девочка выживала в это страшное время практически в одиночку: мама умерла еще до войны.

Папа женился второй раз, но мачеха девочку не привечала, порой даже кормила порчеными продуктами, а то и вовсе оставляла ее голодной. Сам отец сначала работал лесничим на делянках – дома практически не бывал, а когда приезжал, дочь родительской лаской не баловал. Потом его забрали на фронт. А вернувшись по ранению обратно в деревню, он чаще бывал на работе. Оба Аниных брата сразу ушли на фронт – старший по призыву, второй – добровольцем, хоть и не было ему 18-ти. А в 1942 году, когда мачеха со сводной сестрой уехали в эвакуацию, девочка и вовсе осталась без заботы и опеки взрослых.

– В нашей деревне жила папина сестра, тетя Федосья, вот вроде как она за мной приглядывала. Но ведь у нее свои детки были, работала она на ферме скотницей, дома трудилась, без мужа – не до меня ей было. А почему папа не отправил меня вместе с мачехой в эвакуацию – я до сих пор понять не могу, – Анна Никифоровна слегка постукивает пальцами по столу, рассказывая о своей детской боли. Наверное, так немного легче скрыть свои переживания, но выдают блестящие на глазах слезы. Особенно ярко они виды в свете софитов.

– Я жила в доме одна, – продолжает ветеран. – Мы, подростки, и учиться продолжали, и на работу в колхоз ходили. Однажды я настолько обессилела от голода, холода, тяжелого труда, что просто не смогла пойти в школу. Дрова кончились, и я в холодной избе несколько дней лежала. Тогда директор школы пришла и забрала меня к себе. Месяца два я у нее прожила. А потом папа с работы приехал, дров заготовил, помог мне.

Работали в тылу тяжело. Зимой Аня помогала ухаживать за телятами, раскладывала корма, весной трудилась на посевных работах, вскапывала землю, водила быков, на которых пахали поля.

– Пахали ведь женщины, – объясняет Анна Никифоровна. – Они всей своей силой старались плуг удержать и на нужную глубину вспахать, поэтому править лошадью не могли. Вот мы, дети, и водили быков за уздечку, как лошадей. Тяжело и опасно это было. Бык ведь сам не пойдет, тянуть его надо. Однажды я чуть не попала ему на рога, но, слава богу, все обошлось.

Летом пропалывали овощи, заготавливали корма для животных: ездили на лошадях с привязанными к ним катками по травяной массе в больших силосных ямах – утрамбовывали. В конце лета-начале осени – жали, косили, собирали картофель, брюкву, свеклу. Ближе к зиме – на гумно, выколачивать зерно. А еще ходили в лес заготавливать еловые ветки для скота, если не хватало силоса. Уборка на скотном дворе тоже лежала на плечах подростков – тут уж трудились круглый год.

– Все, что можно было, что мы нарабатывали, выращивали, колхоз отдавал фронту, – объясняет ветеран. – Нам оставались крохи. Коровы, правда, спасали. Их давали одну на три семьи. Если семьи между собой дружно жили, то одна хозяйка корову держала, а молоко на всех делила. А если нет, то передавали скотину друг другу – неделю у одних, вторую у других, следующую – у третьих. И так по кругу. Вот кое-как и поддерживали нас коровушки.

Помогала людям выживать и взаимопомощь. Озлобленных среди деревенских не было, рассказывает А. Щербакова. Все старались друг друга поддержать, поделиться тем немногим, у кого что было.

– Люди знали, что я совсем одна, и старались позаботиться обо мне. То кружку молока кто нальет, то лепешек из мороженой картошки с перемолотым мхом напекут и угостят. А еще была у нас женщина, тетя Маша, она всегда угощала клюквенным киселем.

Примечательно, что, отдавая фронту практически все, до последнего зернышка, люди старались помочь еще хоть чем-то.

– Мы вязали носки для солдат, у кого был белый материал – шили подворотнички, – перечисляет ветеран. – Научились вязать рукавицы с двумя отдельными пальцами – чтобы удобно стрелять было. И от имени нашего колхоза имени Ленина отправляли посылки на фронт.

Аня же научилась еще одному очень полезному делу – подшивать валенки.

– В то время у нас чулки такие были, немножко скользящие. Я продергивала чулок через трубочку, поджигала его и капала по подошве валенка, – улыбается А. Щербакова. – Потом прикладывала плотный материал и еще нитками прошивала. Хорошо получалось, крепко. Ко мне вся деревня ходила.

С особой болью Анна Никифоровна вспоминает, как в войну от голода умирали маленькие дети.

– Это самое страшное, когда приходишь к кому-то в дом, видишь там младенца – он лежит без движения, а через день или два его уже нет. И я понимала – умер, – Анна Никифоровна смотрит прямо перед собой, сдерживает слезы и старается не моргать. – У моей школьной подруги была большая семья, много братьев и сестер. Захожу я к ним после школы, смотрю, а у младших ножки как будто накачанные чем-то и блестят, как маслом намазанные. Опухли от голода, значит. Ну и недолго они прожили, умерли. Даже вспоминать об этом страшно.

А еще девочка, да и все жители деревни, очень боялись, как бы бомбежки до них не добрались.

– Бомбили-то всего в 60-ти километрах от деревни, а стекла в окнах наших домов так тряслись, что гляди – вот-вот разлетятся. Так мы на них наклеивали полоски из газет, укрепляли.
Особое место в памяти ветерана занимает случай из 1944 года.

– Через деревню проходил военный обоз. Постояли у нас порядочно. Вот солдаты нас и подкармливали, – улыбается ветеран. – Их лошадям выдавали овес, а они его нам отдавали – одним отсыплют в ведерко, другим... Это было незабываемо. И такие красивые они были, в добротных шубах, на лошадях.

О победе Аня узнала не сразу.

– Наверное, дня через два только до нас эта новость дошла. Женщины праздник устроили, все так радовались. А потом, недели через две, начали возвращаться мужчины. Но вернулись немногие. Почти все погибли. Радость у людей смешивалась с горем: счастливы были, что войне конец, но почти все плакали по своим, не вернувшимся мужьям, отцам, братьям, сыновьям. И ждали до последнего, надеялись.

Погиб и старший брат Ани. Письма от него перестали приходить уже в августе 1941-го. Второй брат хоть и был ранен, но вернулся в родную деревню после войны.

– В августе 1945 года я уже уезжала в Выборг, в техникум учиться, – воспоминания снова нагоняют слезы на глаза Анны Никифоровны, но это уже слезы радости. – Иду по дороге на вокзал и вдруг вижу – навстречу мужчина какой-то, в гимнастерке, с рюкзачком. Я даже испугалась, мало ли кто это, не обидит ли. А он бросился ко мне, бежит. Тут я и увидела, что это брат, живой. Он меня на руки подхватил, обнял. И все спрашивал, как я жила все это время, как выжила. Часа три мы с ним прямо на дороге разговаривали. Потом он пошел в деревню, а я дальше, на вокзал.
В Выборге Анна окончила фельдшерско-акушерскую школу, вернулась после учебы в Лодейнопольский район, а потом переехала в пос. Никольское Подпорожского района и прожила здесь 71 год. Работала акушеркой, сотни малышей прошли через ее грамотные и добрые руки.

– Принять роды, получить на руки младенца – это что-то необыкновенное, – улыбается ветеран. – Его хочется сразу же тискать, целовать. Новая жизнь.

Сама же Анна Никифоровна родила и воспитала двоих дочерей и сына. Сегодня у нее шесть внуков и шесть правнуков.

Активной она была и в общественной жизни, шесть раз избиралась депутатом, стала почетным жителем поселка Никольский, участвовала в самодеятельности. И уйдя на пенсию в 1991 году, не стала сидеть дома: пение в хоре, участие в спортивных мероприятиях, посещение школы и детского сада с рассказами о пережитом, работа по дому и в огороде - ее активности и жизнелюбию можно только позавидовать. Шутка ли – минувшей осенью, в возрасте 91 года, она сдала норму ГТО по плаванию. На золотой значок!

Так держать, Анна Никифоровна!

Анна Тюрина

Читайте также

Имя*:

Отправляя форму, я даю согласие на обработку персональных данных.
* — Поля, обязательные для заполнения

0 комментариев