В работе и жизни присутствует лично

В работе и жизни присутствует лично
539
В работе и жизни присутствует лично

Коронавирус притормозил наш медиапроект «Ленинградская область: лица власти», однако похоронить его не смог. Конечно, дистанционно отлавливать представителей властных структур стало сложнее, но кому сейчас легко, когда вирус по миру гуляет?

Не прошел он и мимо нашего сегодняшнего гостя – председателя Законодательного собрания Ленинградской области Сергея Михайловича Бебенина, чей тест на коронавирус дал положительный результат.

– И, естественно, наш первый вопрос: как самочувствие?

– Если бы не тест, я бы и не знал о заражении. Чувствую себя как обычно, но пришлось сразу же самоизолироваться. Выехал на дачу, подальше от семьи, у всех, к счастью, тесты отрицательные. Выполнил все предписания врачей, пропил курс лекарств, новые тесты уже отрицательные. Жду окончательного вердикта медиков.

ОТ АВТОРА. Интервью с депутатом состоялось 4 мая, поэтому не исключено, что когда оно увидит свет, спикер нашего парламента будет трудиться в обычном режиме. А пока работает на удалёнке. И судя по тому, что наш разговор состоялся в одиннадцатом часу вечера, график у нашего сегодняшнего гостя весьма напряженный.

– Начнём знакомство с традиционного вопроса: кем мечтали стать в детстве?

– Я очень хотел быть военным. Это была неизменная детская мечта, и я пронёс её до окончания школы. Пытался пойти через военкомат в авиационное училище учиться на летчика, но «зарубили» по зрению. Нацелился было в Свердловское училище противовоздушной обороны, но и там зрение подвело. В итоге пошел на завод учеником токаря, получил второй разряд, но желание учиться не пропало, и поступил в Горьковский институт инженеров водного транспорта.

ОТ АВТОРА. В те годы и позднее, вплоть до девяностых, такой ход событий был обычным делом: не сумев поступить в вуз, выпускник искал себе работу. Сидеть на шее у родителей было не принято. Да и обществом тунеядство тогда не поощрялось, даже если оно было временным – до следующих вступительных экзаменов.

– Кто повлиял на выбор института и профессии?

– Да никто. Совершенно спонтанно всё было. В компании друзей обсуждали, куда пойти учиться, наугад открыли справочник для поступающих в вузы и попали на страницу Горьковского института. Туда все шестеро и махнули. Правда, поступили только двое. Вот так и попал в речной флот.

В общем, детская мечта не сбылась, но в армии послужить удалось. После третьего курса призвали, служил в Хабаровском крае, вернулся старшим сержантом. Окончил вуз и по распределению был направлен в Подпорожский порт диспетчером. Отработал год, и меня перевели заместителем начальника порта в Вытегру, что на Вологодчине, на Волго-Балтийском канале. Через шесть лет снова вернули в Подпорожье, но уже начальником строящегося порта в Важинах.

После сдачи его первой очереди мне предложили занять пост председателя райисполкома. Такой поворот судьбы меня не сильно прельщал, но времена были строгие, и отказы у коммунистов не приветствовались. А через полгода после избрания меня председателем нашего первого секретаря горкома партии забрали на работу в ЦК, и он рекомендовал на свою должность меня. В 1991 избрался депутатом районного совета народных депутатов, который возглавлял до его роспуска в 1993 году.

ОТ АВТОРА. На этом карьера Бебенина как чиновника районного масштаба и закончилась. Потом была работа гендиректором в региональном страховом обществе, в промышленно-строительной группе ЛСР, в Мурманском рыбном порту, который предстояло акционировать в пользу государства и на который «точили зубы» разные коммерческие стуктуры. Реорганизация всячески сознательно затягивалась, и поэтому на «амбразуру» был брошен «варяг» из Ленобласти, не обремененный связями с местными элитами и имеющий опыт управления портами. Планировал задержаться на год, а пришлось проработать два. Зато ценный актив был акционирован со стопроцентным государственным капиталом.

В 2007 году Бебенин вернулся в Ленобласть и избрался в депутаты Законодательного собрания региона. Но его работа в этом органе власти – тема нашей следующей беседы, в основу которой лягут вопросы к спикеру от наших читателей.

– А сейчас перейдем к предпочтениям нашего гостя: Ваше хобби?

– Для меня хобби – это активная повседневная жизнь. Плюс ходьба, горные лыжи. В своё время увлекался музыкой. Я окончил музыкальную школу по классу баяна и в институтские годы играл в вокально-нструментальном ансамбле: и на аккордеоне, и на контрабасе, и на ритм-гитаре, и на бас-гитаре. Деньги с ребятами неплохие зарабатывали, больше, чем тогда диспетчеру порта платили.

– Что предпочитаете к обеденному столу?

– Я с детства привык к обычной русской кухне. Родители были из крестьян, и где бы мы ни жили, у нас всегда было подсобное хозяйство: куры, гуси, поросята, огород. Поэтому на столе всегда всё своё, привычное было. А в семидесятые годы попал в Батуми и «подсел» там и на грузинскую кухню.

– Сами готовить умеете?

– Не только умею, но и люблю. Солянка, уха – это всё моё. С удовольствием занимаюсь засолкой. Огурцы и помидоры у меня получаются отменные, а вот с капустой подружиться не удалось.
Когда был маленьким, в первом классе мама сделала макароны по-флотски, и я с тех пор их обожаю. Сейчас стал, правда, экспериментировать с их итальянскими аналогами, но женская часть моей семьи это не одобряет. Диетчицы.

– А много их у Вас?

– Жена и три дочери. Сын, молодчина, меня в макаронном деле поддерживает.

– Чем занимается жена?

– Работала в совхозе, в строительном отделе, а когда пошли дети, стала заниматься ими и общественными делами в родительских комитетах.

– Если я правильно понимаю, дочки уже взрослые?

– Да, конечно. Старшая уже лет пятнадцать в киноиндустрии работает, средняя в одной из бизнес-структур международными связями заведует, младшая – дизайнер одежды.

ОТ АВТОРА. В свое время «желтая пресса» затеяла «мышиную возню» вокруг младшей дочери Бебенина, которая уехала учиться за границу. Но, как свидетельствуют люди, близко знающие семью спикера, Даша – девочка с характером. Когда поступала в университет, строго-настрого запретила отцу включать его протекционистские возможности. И о том, что она после первого университетского курса решила продолжить учебу в Лондонском институте моды, папа узнал одним из последних, причем даже не от дочки. Кстати, вопреки злым языкам, Дарья, закончив вуз, вернулась домой и занимается своим любимым делом в Питере.

– Что касается сына, который в этом году выпускается из школы, то он усиленно готовится к сдаче ЕГЭ, чтобы набрать как можно больше баллов для поступления в вуз.

В борьбе за пятерки он пошел не в меня. Я к оценкам относился равнодушно, а он – совсем иначе. У него уже года два как ни одной тройки нет. Я ему советую идти в политех, на инженеров всегда спрос будет, но он присматривается к университету, колеблется между экономикой и юриспруденцией. Я на него не давлю, как и мои родители на меня не давили и не призывали по их стопам идти.

– А кем они работали?

– По финансовой линии. Папа в 38-м году был призван в Красную армию, служил в Каспийской флотилии, потом, в Великую Отечественную – на Северном флоте, а закончил войну на Дальнем Востоке. На гражданку вернулся только в 1947 году, после девяти лет службы. Отучился в финансовом техникуме, дослужился до управляющего районным отделением банка. Но рано ушел из жизни – в 57 лет.

А маме сейчас 92 года. Всю войну проработала в колхозе трактористом, потом пошла на бухгалтерские курсы, затем, как и папа, окончила финансовый техникум, и последнее место работы – главбух строительной организации.

– И финальный, традиционный вопрос: в соцсетях личную страничку ведете?

– Нет и не буду. Предпочитаю личное общение.

Наверное, это и правильно: для депутата живое общение важнее виртуального. Пожелаем нашему сегодняшнему гостю, да и всем нам, побыстрее вернуться к нормальной активной и привычной жизни!
До новых встреч в нашем медиапроекте!

М. Личенко

Читайте также

Имя*:

Отправляя форму, я даю согласие на обработку персональных данных.
* — Поля, обязательные для заполнения

0 комментариев