Как в СССР готовили диверсантов из финских военнопленных. Часть вторая

Как в СССР готовили диверсантов из финских военнопленных. Часть вторая
364
А этих курсантов советской разведшколы готовили к засылке в немецкий тыл

Продолжение неизвестной истории разведоперации на севере Суоми в 1943 году. Начало в № 55.

Развитие и финал детектива

Из-за сложных метеоусловий летчик перепутал ориентиры, и десант был сброшен в окрестностях Пуоланки, что примерно в 100 км к северу-западу от Ристиярви. Местность, в которой оказались десантники, изобиловала болотами. У Василия Пекожева (единственный в группе не финн по национальности) парашют не раскрылся, и он угодил именно в болотистую местность Пуоланки.

(Забегая вперед, скажу, что мы сообщили в посольство России в Хельсинки информацию о судьбе Пекожева, то есть выполнили необходимую и логичную формальность перед российской стороной. Если кто-то из российских поисковиков захочет отыскать останки погибшего, думаю, что Финляндия не будет иметь ничего против.)

Поиски, организованные финским противодиверсионным отрядом в сентябре 1943 года, оказались безрезультатны: Пекожева так и не нашли ни живого, ни мертвого, и больше о нем в Финляндии ничего не слышали. То, что его парашют не раскрылся, подтвердили рапорты пилотов. После неудачного прыжка Пекожева самолет кружил над деревней Ваттуперя около 15 минут, поэтому местные жители, слышавшие шум моторов и видевшие в небе купола парашютов, предупредили финских военных о десанте. После ночного прыжка членов группы разнесло в разные стороны, что затруднило поиски.

Херманссон был арестован в тот же день, 14 сентября, а Хейккинен сдался поисковикам 15 сентября. Командира диверсионной группы Клеметти арестовали в сауне дома Хейккинена 27 сентября.  Херманссон и Клеметти были приговорены к смертной казни и казнены в Суомуссалми в январе 1944 года. Хейккинен, по воспоминаниям, все последующую жизнь сожалел, что «на некоторое время потерял доверие своих граждан». Онтуефф и Пакаринен скрылись в лесах и ушли в Советскую Россию.

История этой диверсионный группы для нас, послевоенных исследователей, по-своему уникальна. Клеметти, Херманссон и Пакаринен были убежденными приверженцами советской власти, все попали в Советский Союз в 1932-42 годах. Клеметти в мирной жизни был каменщиком, а Херманссон – моряком. Профессия Пакаринена неизвестна, он вполне мог быть рабочим. Скорее всего, в политических мотивах этих финнов не было сомнений, именно их и отобрали в разведшколу.

Некоторые статистические данные

В годы войны советская разведка вела индивидуальную и групповую подготовку десантников, которых затем посылали на территорию оборонявшейся Финляндии для сбора информации, диверсий или саботажа. Кандидатов подбирали из добровольно перешедших на советскую сторону финских военнослужащих, дезертиров, военнопленных. Обращали внимание на лиц, которые в условиях плена соблазнялись посулами «лучшего пайка», проявляли малодушие или же, наоборот, отличались твердыми политическими убеждениями и симпатиями к Советскому Союзу. Когда я стал заниматься этой темой, неожиданно оказалось, что в общей сложности за весь период войны таких бывших финских граждан в советских лагерях переподготовки было более 100 человек. Выяснить статистику помогли известный в Финляндии исследователь Пааво Ромппайнен и историк Рейо Никкиля.

 В 1939-1944 годах Советский Союз заслал в Финляндию в качестве разведчиков или диверсантов 98 финских военнопленных. 35 из них сдались финским властям по собственной инициативе, а 18 были арестованы сразу же или позже на финской территории. Восемь человек были убиты, проявив сопротивление при аресте, двое так и не были пойманы. Из всех арестованных 9 казнены сразу или в течение 2-3 месяцев, а еще двое покончили с собой в процессе следствия. Надо сказать, что военная система правосудия в Финляндии работала иначе, чем в Советском Союзе, на мой взгляд, более гуманно или «юридически чисто». Финские суды – даже военно-полевые, то есть «ускоренные» – не имели склонности к имитации и «показухе». Расследования велись полной мерой, и у подсудимых были официальные защитники.

Какие еще подробности об этих людях удалось отыскать в Национальном архиве Финляндии? Мартти Клеметти, командир группы, нелегально (с финской точки зрения) пересек границу, следуя из Финляндии в Советский Союз, в 1932 году и по политическим мотивам получил советское гражданство в 1935 году как Кости Вилберг. Почему взял фамилию Вилберг (в финских документах Kosti Villberg)? Можно предположить, что он имел пожилых родственников с фамилией Вилберг (Вильберг). Имя «Васели» погибшего из-за нераскрывшегося парашюта Пекожев подходит русскому имени Василий, Вася. Как явствует из воспоминаний и протоколов допроса, Пекожев так хорошо говорил по-фински и по-русски, что в Руиге его использовали и в качестве переводчика. Бывшим финским военнослужащим он не был.  Не был ли он в прошлом советским кадровым офицером? Во всяком случае уровень образования, знание технческой части радио и знание языка наводит на некоторые размышления…

Карл Херманссон и Отто Пакаринен были фронтовыми дезертирами.

Как сложилась их судьба

Из пяти человек, участвовавших в акции, трое выжили.  Юкка (Юхо) Ахо (1914-1978) был также курсантом диверсионной школы в Руиге и оставил свои воспоминания, но в акции 4 сентября не участвовал. Пекка Онтуефф (1906-1987) ранее был финским военнопленным, содержавшимся в Советском Союзе, участвовал в акции 14 сентября, скрылся в СССР. Как и Юхо Ахо, он вернулся в Финляндию по окончании войны. Также среди курсантов советской разведшколы в Руиге фигурируют имена финских солдат Матти Мойланена и Нильса Лейтто; они готовились в другой группе и фактически оставались военнопленными до 22 ноября 1944 года, когда были возвращены в Финляндию.

На примере Клеметти, принявшего советское гражданство в 1935 году, советские инструкторы подталкивали к этому решению и Хейккинена, отмечая, что процесс будет быстрым и принесет ему большие преимущества. Однако, поскольку Хейккинен не был готов к полному изменению своей жизни, вопрос оставался открытым вплоть до десантной операции и поимки «шпионов». Хейккинен был взят в плен советскими войсками в январе 1942 года, помещен в лагерь военнопленных, откуда переведен в тренировочный лагерь Куйваниеми близ Сороки (Беломорск).

Инструкторская работа в СССР заключалась в том, чтобы научить подопечных выживать в лесу в сложных погодных условиях, ловить рыбу и охотиться – добывать пропитание, и «просто отдыхать». В протоколах допросов редко упоминаются советские воинские части, однако воинские звания советских офицеров обозначены. Надо полагать, что большинство офицеров, работавших с группой Клеметти-Херманссона, были так или иначе вовлечены в политическую или военную разведку.  Клеметти собирался участвовать еще в начальном периоде Зимней войны и в Терийоки имел контакты с майором Аалтоненом из «армии Куусинена» (так в протоколе допроса), т.е. финской народной армии. Лейтенанты НКВД Кинов, Осовский, Лейно, Лемпинен, Кивиниеми упоминаются в протоколах допросов всеми тремя допрашиваемыми. Уточнение: лейтенант НКВД Прелюкин – по воспоминаниям допрошенных – прекрасно говорил по-фински. А лейтенант Лейно сделал несколько фотоснимков Херманссона, как сказал, для пропаганды и советской печати. Надо полагать, что сотрудники НКВД собирали группу со знанием дела, и ожидали от столь сплоченного коллектива действий и практических результатов. Немудрено, если кто-то из советских разведчиков получил за подготовку этой бригады правительственные или военные награды.

В подготовительной работе с диверсантами в советском лагере участвовали также капитаны НКВД Бышкин, Столяров и капитан, майор или подполковник Райманков (плохо говорил по-фински, как предположил Херманссон, Райманков был из южной части Советской Карелии). Куратор лагеря в Руиге капитан НКВД Столяров проводил учебные бои с курсантами школы, но качественной военной подготовки у группы – по воспоминаниям Клеметти – не было. И парашютная подготовка была просто разговором: даже приземление не практиковалось. Некоторые советские офицеры, говорившие по-фински более или менее, приезжали в Руигу, чтобы научить пользоваться радиопередатчиком и дать указания, как следует вести себя диверсантам на финской стороне.

Интересно, что в диверсионном подготовительном лагере в Руиге первоначально радиотехником у десантников на акцию 14 сентября был запланирован финский военнопленный Юкка (Юхо) Ахо, он родился в Пораярви 18 апреля 1914 года и позже долго жил в Хельсинки. Юхо Ахо участвовал в неудачной разведывательной поездке в Ристиярви в 1942 году вместе с Клеметти. Доподлинно известно, что в 1919 году семья Ивана Германова из Карелии переехала в Хельсинки, где Германовы сменили фамилию на Ахо и впоследствии стали финскими гражданами. Это один и тот же человек, и корни у него русские. По какой причине его заменил Василий Пекожев в акции 14 сентября? – меня очень интересовал этот вопрос. После работы в российском архиве выяснилось, что Пекожев был кадровым офицером Красной Армии, его задача заключалась в наблюдении за другими членами группы (Мартти Клеметти, Карлом Херманссоном и Эмилем Хейккиненом) во время разведки. Пекожев в этой операции выполнял не только контрольные функции, но и являлся своеобразным заместителем командира группы по политической части. Странно, на мой взгляд, что именно у Пекожева парашют не раскрылся. Настолько странно, что сама собой напрашивается версия: не диверсия ли это со стороны кого-то из финнов. Но этот вопрос участники диверсионной группы унесли с собой в могилы.

Андрей КАШКАРОВ специально для газеты «Выборг»

Читайте также

Имя*:

Отправляя форму, я даю согласие на обработку персональных данных.
* — Поля, обязательные для заполнения

0 комментариев