Снятию блокады Ленинграда посвящается: Неужели это было?

106
Лариса Викторовна Малец живет в Выборге с 1948 года

На торжество во Дворце культуры по поводу юбилейной даты Лариса Викторовна МАЛЕЦ решила пойти обязательно. Здоровье, правда, не очень, но День снятия блокады – это святое.

Помог бабушке добраться во Дворец культуры руководитель общественной приемной 5-го округа Евгений МОКРЕЦОВ. Лариса Викторовна в свое время работала на приборостроительном заводе в плановом отделе, играла в волейбол в команде медучилища. 11 лет проработала в Совете ветеранов, почти четверть века пела в хоре, а потом упала и после травмы – на инвалидности.

Нынешний Новый год она встретила в Москве, у сына, который после окончания академии имени Можайского получил назначение в Московский научно-исследовательский институт, связанный с космонавтикой. Потом там и работал инженером по космической связи. Его дети, внуки Ларисы Викторовны, живут в Германии, во Франкфурте-на-Майне, куда уехали после окончания МГУ. Спортивные дети, между прочим, чемпионы среди юниоров по фехтованию на шпагах! На соревнованиях были лучшими, выходили в финал. Внучка Дарья тоже занималась фехтованием, на стадион, в бассейн, в спортивную секцию внуков водила бабушка, она же в течение 11 лет организовывала для них культурную программу.

Брат Ларисы Викторовны, Герман Викторович Васильев, жил в Выборге, сорок лет преподавал в авиационно-техническом училище, год назад ушел из жизни.
В новогодние каникулы Лариса Викторовна сходила в театр Надежды Бабкиной на представление «Ночь перед рождеством», говорит, что ей очень понравилось. Соседка сына пригласила на репетицию хора «Калина». Там Ларисе Викторовне предложили спеть вместе со всеми и даже поучаствовать в концерте!
Когда началась война, ей было 10 лет:

– То время я никогда не забуду... Блокадное кольцо замкнулось накануне моего дня рождения… Папа работал слесарем-сборщиком на заводе, где выпускали танки, а после смены шел рыть окопы. Когда наш дом разбомбили, мы с мамой поселились в бомбоубежище, но потом перебрались к тете, которая жила на проспекте Майорова, рядом с Исаакиевской площадью. Там на 5 этаже и пережили блокаду. Центр был лучше защищен, но и там доставалось… В маленькой 20 метровой квартире жило 11 человек. Спали не раздеваясь, кутались в одеяла, согревая друг друга.

Помню, как бомба попала в госпиталь – дым, крики… Думали, что это наш дом загорелся. Страшно было, тетка рукой мне закрыла глаза, а я кричала и не слышала своего крика…

Мама была слаба, она тогда только что родила младшего моего брата, Германа. Кусочки хлеба для него размачивала в кипятке…

Я, старшая в семье (средняя у нас – Галя), ходила за хлебом на Майорова, где сейчас авиационные кассы, – мама мне вешала мешочек на шею и отрезала карточку. Мы все вместе старались поддерживать друг друга.

Выжили, конечно, только благодаря маме, она сама не съест, но ребенка накормит. Очень помогала мамина сестра, добывала, что могла, и делила на всех. Хорошо помню общий чай вечером с кусочком хлеба.

Отец Ларисы вместе с другими рабочими после смены дежурил, защищая завод. Потом был ранен в ногу, работать не смог, и его вместе с оборудованием отправили поездом в Свердловск, на Уралмаш, пообещали эвакуировать и семью.

– Нас долго не вывозили, бывало, подойдет машина, нас погрузят, в одеяла завернут – сидим, ждем, пока немцы отбомбятся…Наконец, посадили в самолет (я-то в первый раз в воздух поднялась, все интересно). У меня на руках сестренка, а у мамы на коленях братик. Нас тогда еще и немецкий самолет атаковал. Приземлились в Тихвине, там формировали составы на Свердловск, и целый месяц ехали, пропускали в первую очередь военные поезда. Но нас хорошо кормили. Два раза в день приносили пищу в бидонах….

Жили в Свердловске на улице Калинина, дом 4. Там родился ещё один ребенок. Вернулись в Ленинград и радовались со всеми снятию блокады.

– Пока могли, жили в Ленинграде, нам комнату дали в подвале, там бегали огромные крысы, а у нас малыш...

Я училась в женской гимназии на канале Грибоедова. Запомнилась географ, чопорная дама Мария Ивановна. Она раньше в богатой семье была гувернанткой, знала немецкий и французский. Нас водили к нахимовцам, учили танцам и поведению. Но учебу закончить не удалось – отец заболел туберкулезом. Мама попросила помощи у сестры, та приехала к нам с чемоданом еды и увезла папу в Выборг, а потом и за нами приехала в 1948 году.

Когда про блокаду внукам рассказываю, они не верят: бабушка, так не может быть…

Тамару Ивановну Богданову, детство которой тоже прошло в блокадном Ленинграде, навестил руководитель общественной приемной 5-го округа Евгений Мокрецов

Ольга НАБАТОВА

Имя*:

Отправляя форму, я даю согласие на обработку персональных данных.
* — Поля, обязательные для заполнения

0 комментариев