Трагические загадки лагеря Сююспохья

848
Остатки укреплений - своего рода памятник тем трагическим событиям

Истории лагеря для военнопленных, расположенного на территории Финляндии, в котором находились в годы второй мировой войны многие наши соотечественники, посвящено исследование известного историка и краеведа Андрея КАШКАРОВА. Сегодня мы завершаем публикацию.

(Начало в №№43, 45)

Вопросы остаются

Перемирие между Финляндией и СССР вступило в силу 4 сентября 1944 года. На следующий день начальник лагеря Холопайнен получил приказ в связи с окончанием войны доложить – кому и когда пленных русских передали немцам. Лейтенант дал некоторые объяснения, вызвавшие еще больше вопросов.

В Лапландии оставалась группировка немецких войск, с которой Финляндия после заключения перемирия с СССР оказалась в состоянии войны. Выяснилось, что заключенных из лагеря Сююспохья передали немцам в Рованиеми. Со стороны финнов акт о передаче «подписал» лейтенант Холопайнен. Так, примерно три сотни российских пленных оказались у немцев. Кто именно – в Рованиеми, а кто через Вааса, и далее баржей в Германию – уточнить пока не удалось. Разумеется, как офицер, выполнявший присягу, лейтенант Холопайнен выполнил приказ: перемещение заключенных было санкционировано Управлением контроля штаба финских сил обороны, которое и направило приказ руководству лагеря. Затем, по любопытному стечению обстоятельств, 9 сентября 1944 года Холопайнену был предоставлен отпуск, из которого он так и не вернулся. Исследователь Антти О. Арпонен полагает, что боевой офицер Холопайнен скрылся в Швеции. И его можно понять: отвечать за ошибки или злонамеренность в приказах руководства – удовольствие незавидное. Тем более в военное и послевоенное время.

Из тех же исследований Верстерлунда и частично А. Арпонена следует, что около 20% переданных Финляндией русских военнопленных были убиты... Немцы публично практиковали жестокость, возбуждая тем самым среди местного населения протест против фактического перемирия с СССР, поэтому лагеря военнопленных вместо их расформирования отодвигались на север или в глубь страны. Финские историки на примерах публикаций конкретных авторов говорят: «кстати, финны ничего не сделали даже для того, чтобы облегчить страдания от публично разоблаченных пыток…». Возможно, это не совсем верный перевод, но что-то в этом есть… И далее: «Нам все равно нечем гордиться. В финских лагерях смертность военнопленных была выше, чем в немецких лагерях…».

Финский исследователь Элина Сана хотела публичного обсуждения этого вопроса: кто же фактически и с какой целью решил передать русских военнопленных немцам летом 1944 года? Но в деле ее исследования нет ответственных лиц. Выясняется, что одним из действующих лиц истории, тех, кто патронировал лагерь до июля 1942 года, был начальник военного бюро штаба внутренних войск финских сил обороны Эльяс Эркко, уже после окончания второй мировой войны обвиненный военным судом в том, что издавал приказы, нарушавшие правила обращения с военнопленными. Тот ли это Юхо Элиас Эркко, который в 1938-1939 году возглавлял министерство иностранных дел Финляндии или его родственник, для меня остается загадкой. Но в любом случае обвинение с него в части этих вопросов было снято, поскольку согласно документам военного трибунала, Эркко сообщил суду, что лагерь военнопленных №3 только формально находился под командованием военного бюро внутренних войск, а фактически был под контролем штаба финской армии.

Примечательно, что и «контрольная комиссия» Жданова по наблюдению условий перемирия, базировавшаяся в Хельсинки с осени 1944 года, также проводившая подобные расследования по ситуации – кто и почему поставлял для немцев российских военнопленных из финских лагерей до окончания «Войны-продолжения» и кто за это отвечал, не нашла конкретных виновных – во всяком случае автору этих строк о них доподлинно ничего неизвестно.

Логично предположить, что Финляндия пользовалась рабочей силой из числа нескольких тысяч военнопленных, чья судьба была самой ужасной. Равно, как и германские войска на территории Лапландии под командованием в разные периоды генерал-полковника Лотара Рендулича, Маттиаса Краутлера и Августа Кракау нуждались в бесплатных рабочих руках военнопленных. Только надо помнить и о том, что в процессе Лапландской войны (таково ее название в финской историографии), продолжавшейся с 27 апреля 1944-го по 15 сентября 1945 года, немцы опустошили обширные области северной Финляндии, используя тактику выжженной земли. Более трети жилого фонда было разрушено, а город Рованиеми, куда были также доставлены российские военнопленные из Сююспохья, был разрушен до основания. Понятно, что немцы вряд ли при этом заботились о жизни и здоровье наших соотечественников. Последние немецкие части покинули территорию Финляндии только в апреле 1945 года.

Вместо заключения

Разумеется, автор этой публикации ни в коей мере не преследует цель во что бы то ни стало найти виновных в делах давно минувших дней – дело скорее в том, чтобы напомнить о цене людских ошибок, жестокости и предвзятости, неизбежных во время войн. Главное – чтобы это никогда не повторилось, а также в том, чтобы восстановить еще хоть какие-нибудь фактические исторические сведения и напомнить, что в самой Финляндии к этой теме далеко не равнодушны, и порой это «неравнодушие» намного более «активно», чем непосредственно в России, где о лагере или не помнят, или не знают. Для заинтересованных лиц сообщаю, что у нас имеются неполные списки захороненных в Сююспохья, мы можем их предоставить. Один пофамильный список получен из посольства России в Финляндии и сверен с документами Управления по увековечению памяти погибших министерства обороны, они идентичны; другой – от финских активистов. В одном 92 фамилии, в другом 120. На камне высечена цифра 163… И мы продолжаем работу по уточнению сведений о каждом, кто нашел последний приют на финской земле. Наверное, люди верили, что их не бросила Родина. А их именно бросили, не до них было в суровую годину. Люди ведь у нас не так важны – «ракеты важнее». Впрочем, бомбардировка лагеря советской авиацией 1943 года ставит новые вопросы… Так хочется надеяться, что хотя бы в последующие годы (а с описываемых событий прошло почти восемьдесят лет, у нас в стране займутся поиском, памятью, а не дежурными словами о ней. Возможно, и отношение к финским активистам, ухаживающим за памятником и знающим его подлинную историю, несколько изменится. А что касается истории – всем нам лучше знать ее, чем декларировать общие фразы по поводу…

Андрей КАШКАРОВ, специально для газеты «Выборг»

Имя*:

Отправляя форму, я даю согласие на обработку персональных данных.
* — Поля, обязательные для заполнения

0 комментариев