Выборг. Век двадцатый. Страсти по колбасе и не только....

1063
Фото Сергея Полозова

Выборг прошлого века... Кто-то запомнил его очередями за колбасой, кто-то съездами КПСС, а кто-то вкусными пирожными за 22 копейки. 

Страсти по колбасе

Дефицит этой продукции существовал вплоть до 2000 года. Старшее поколение помнит, как в мясных отделах магазинов свинину и говядину рубили бравые мясники, которые называли себя «рыцарями топора и колоды». Знакомство с ними было весьма полезным. Впрочем, Выборг снабжался достаточно хорошо.

Однажды в газету «Советская торговля» пришло письмо возмущенных туристов, посетивших Выборг, наблюдавших, как в магазине №40 на Красной площади выгружали мясо, и грузчики ходили по штабелю прямо в грязных сапогах. Разразился скандал, объясняться с редакцией газеты союзного значения пришлось руководству Выборгторга.

Особую озабоченность у населения вызывала возможность «достать» колбасу. У Жванецкого в то время был афоризм: «Я так долго думал о колбасе, что вокруг меня стали собираться дворовые собаки». Кстати, в семидесятые годы в Выборге снимали фильм «Учитель пения», о приключениях небольшой домашней собачки, потерявшей хозяев. В картине был эпизод, когда песика пожалела овчарка с медалями на ошейнике. Она аккуратно достала из сумки, оставленной хозяйкой, батон колбасы и вручила голодной собачке. Этот эпизод, снятый крупным планом, еще раз послужил рекламным роликом в пользу выборгской колбасы.

Мясокомбинат располагался в помещениях, которые были построены еще финнами, и каждый год наращивал объемы производства, расширяя ассортимент. За годы последних пятилеток удалось построить очистные сооружения, центральную котельную, два цеха. Освоили производство сырокопченых колбас, буженины, карбоната, шейки «московской», котлет и пельменей. Такой продукции не выпускал ни один комбинат в области.

За производством был жесткий контроль. Санитарная служба города проводила обследование ежемесячно, пожарная, котлонадзор, по качеству, бассейновая, Госстандарта, на-родный контроль и прочие инспекции проверяли предприятие ежегодно.

Одной из проблем мясокомбината, периодически обсуждавшихся в печати, бывших в поле зрения контролирующих органов, была практика мелких хищений. В этом направлении работал (и успешно!) отдел борьбы с хищениями социалистической собственности. Работники ОБХСС проводили досмотр и задержание рабочих на проходных предприятий и в городе. Найдя нарушителей и обнаружив припрятанную под одеждой колбасу, составляли протоколы с дальнейшим направлением задержанного на административную комиссию, при повторном задержании возбуждалось уголовное дело. Несколько человек в мою бытность были осуждены.

Так как в основном мелким хищениям были подвержены пищевые предприятия, обкомом в семидесятые годы было принято постановление «О борьбе с мелкими хищениями на предприятиях и организациях области». Вопрос заслушивался на заседании бюро Выборгского горкома КПСС. На заседание были вызваны руководители треста столовых, Выборгторга, мясокомбината, кондитерской фабрики, хлебокомбината. Прокурор города, интеллигентный, импозантный мужчина начал свое выступление с замечательной фразы: «В то время , когда советские космические корабли бороздят просторы вселенной и социалистическая экономика успешно завершает решающий год очередной пятилетки, находятся же такие» … Дальше следовали данные ОБХСС о количестве задержанных и возбужденных уголовных дел. Было страшновато... Нам, руководителям предприятий, реально грозило решение: «Есть предложение – укрепить руководство организации!»

«Принять самые строгие меры!»

Укрепить – это значило освободить от занимаемой должности без права апеллировать к какой-либо инстанции. Но на данном заседании не было суровых решений. Мне как молодому руководителю было поставлено в плюс, что на комбинате незадолго до того была открыта столовая на 60 посадочных мест, в которой стоимость обеда была символической (20 копеек), доплата на содержание обеспечивалась из фонда предприятия, а основу обеда составляли мясные блюда.

Напомню, что в 70-е годы, когда был организован фонд предприятия, нами выпускалась нефондовая продукция: копченые свиные кости, отдельная ливерная колбаса, суповой набор, свиные ножки. Эта продукция не подвергалась поставкам по нарядам и свободно продавалась в небольшом ларьке у комбината, который пользовался большой популярностью у горожан, была возможность продавать населению дополнительно не меньше пяти тонн мясной продукции в месяц. И это обстоятельство тоже учитывалось на заседании.

И надо же, как может все обернуться! Через два года вышло постановление Ленинградского обкома партии о нарушениях в устройстве садоводческих хозяйств. Преследовалось строительство дачных домиков, размер которых превышал параметры 6 на 6 метров, категорически запрещалось устройство печей. Сейчас, конечно, это кажется смешным, но так было… Помню, какие-то нарушения допустил в этом плане работник прокуратуры – был наказан и переведен в адвокаты (реальный случай). После следующего постановления об оказании правовой помощи предприятиям этот товарищ был прикреплен консультантом к мясокомбинату и помогал нам в оформлении юридической документации. При встрече со мной немного конфузился (припоминая прошлое), но помощь оказывал значительную.

Партбилет… в Германию

Однажды мне пришлось очень пожалеть, что я не член партии.

В 1971 году министерство мясной промышленности СССР приняло решение о закупке оборудования для изготовления сырокопченой колбасы (очень трудоемкий процесс), которую следовало поставлять в столицы союзных республик. Это оборудование изготавливалось в Западной Германии. Для командировки подбиралась кандидатура человека, имеющего опыт работы в производстве этого вида продукции.
На комбинатах Северо-Запада РФ только два предприятия изготавливали эту продукцию: Второй колбасный завод в Ленинграде и специальный цех в Выборге. В Луге был построен завод по выпуску специальной оболочки для этой колбасы.

Отправить в ФРГ решили меня, молодого главного инженера. Желательно было владение немецким языком. На такой случай был предусмотрен вариант ответа: «Читаю и перевожу со словарем» – этого оказалось достаточно.

Я был командирован в Москву, в союзное министерство, где в течение трех дней пришлось дожидаться очереди на прием у замминистра по кадрам (в первые дни он принимал республиканских министров мясной промышленности).

На третий день при ознакомлении с моей анкетой в присутствии моем и работника управления кадров замминистра предложил мне выйти. Даже через закрытую дверь донесся гневный голос замминистра, обращенный к специалисту: «Ты что?! Комсомольца ко мне привел?! Забыл, что в командировке в капстрану надо быть семейным и членом партии?»

Я не был членом партии. А задача месячной командировки, в которую мне не доверили отправиться, состояла в том, чтобы, находясь в составе торгпредства, подписать акт о готовности оборудования к отгрузке.

Так что не удалось осуществиться моей мечте о получении чека на приобретение легкового автомобиля в магазине «Березка» и возможности выпить баварского пива.

Как добывали картошку

К 1980 году было построено дополнительное овощехранилище на станции Лазаревка. По заданию полагалось заложить на зиму не менее 6 тысяч тонн картофеля и 2,5 тысяч тонн капусты.

В 1981 году из-за неурожая совхозы района не смогли полностью обеспечить город и пришлось закупать картофель в области. Определилась группа ответственных за этот процесс. В ее состав вошли председатель горисполкома, его заместитель, заведующие отделами по трудоустройству населения и торговым, директор треста столовых, руководитель Выборгторга, начальник грузового автотранспортного предприятия.
Мне как заместителю председателя было поручено вести переговоры с районами, которые могли бы нам помочь – Волосовским, Волховским, Гатчинским и Тосненским.

В Тосно выехал председатель Выборгского горисполкома А. Г. Росляков с заведующим отделом по трудоустройству В. И. Дьяченко. Они сумели договориться напрямую с директором одного из совхозов. Мне же пришлось ехать в Гатчину, где первым секретарем горкома партии был Иван Никулин, который ранее работал в Выборге (был директором совхоза, а затем секретарем горкома партии). Он меня сразу же принял и отдал распоряжение одному из директоров совхоза об отправке нашему району нескольких вагонов с картофелем.

На этом этапе большая нагрузка выпала на долю Виктора Дьяченко и директора треста столовых Владимира Тимофеева. Тимофеев выделил представителю треста автомобиль и откомандировал его в Гатчину для оформления поставок железнодорожных вагонов.

Виктор Иванович Дьяченко несколько дней находился в Тосно, где каждый день в сентябрьскую непогоду лично контролировал погрузку и отправку грузовиков с урожаем. Причем ночевать ему пришлось в общежитии ПТУ в весьма некомфортных условиях.

Закладку необходимо было закончить до 10 октября. Директор овощехранилища Валентин Корогодин каждую неделю докладывал о количестве поступления картофеля заместителю председателя Ленинградского областного совета Августу Тимофеевичу Нефедову. Кстати, Нефедов лично контролировал процесс и не раз приезжал в наше овощехранилище.

В то время существовала такая практика, что на овощебазу регулярно направляли людей на переборку картофеля. Решением горисполкома определялись предприятия, организации, учебные заведения, которые в обязательном порядке должны были выделить своих сотрудников на овощебазу. Эти «командировки», хорошо знакомые старшему поколению, были отражены в сатирической программе народного артиста СССР Евгения Петросяна.

Вячеслав ЖЕЛУДКОВ

Начало в №№ 39, 41, 43. Окончание в следующем номере.

Читайте также