В Выборге нашли обои с мышьяком

В Выборге нашли обои с мышьяком
5335
Дом №4 на улице Сторожевой Башни был построен в 1840 году по проекту архитектора Карла Лесцига

На пересечении улиц Сторожевой Башни и Подгорной стоит, казалось бы, неприметный деревянный дом. Однако, если внимательно присмотреться к этому г-образному зданию, можно заметить на фасаде сандрики и пилястры, придающие деревянной постройке классический стиль.

По вечерам, когда на улице темнеет и в доме зажигается свет, в окнах квартиры Петровых на фоне бревенчатых стен ярко белеет изразцовая печь. Единственная мебель в гостиной – стол и несколько стульев.

– А что у вас здесь будет? – спрашивают случайные свидетели того, что в квартире идёт ремонт. – Музей?

– Скажите, в каком году был построен ваш дом? – вежливо интересуются прохожие. – Кто в нём раньше жил?

Супруги Глеб и Вера с радостью отвечают на эти вопросы. Несмотря на то, что они с партнёрами купили в этом здании квартиру всего три года назад и сами живут в Санкт-Петербурге, успели уже многое узнать о доме и даже влюбиться в него.

Несовременная планировка, скрипучее старое крыльцо, три изразцовые печи и огромный подвал – всё это, по словам его новых владельцев, для них очень ценно.

– Впервые я приехал в Выборг, когда мне было 6 лет, – рассказывает Глеб ПЕТРОВ. – Это первый город, в котором я побывал после Ленинграда.

До того, как стать совладельцами уникальной недвижимости, Петровы ежегодно приезжали в Выборг. Останавливались в гостинице, чтобы в вечернее время побродить по улицам спящего города.

– Было ощущение, что город принадлежит только тебе, – вспоминает Глеб.

В семейном архиве Петровых хранятся фотографии 50-х годов, на которых запечатлены бабушки обоих супругов на фоне скульптуры Лося, стоящей в парке возле библиотеки. Конечно, их бабушки в те годы ещё не были знакомы. Фотографии, сделанные в одной точке, свидетельствуют лишь о том, что в советское время их родственники тоже любили бывать в Выборге. Что также символично.

Фрагмент газеты на шведском языке, датированной 7 мая 1860 года, которая использовалась в те годы при оклейке обоев во время капитального ремонта в доме

Но самое интересное, что хранится в доме, – это обои. Под слоем сухой штукатурки Петровы насчитали около двадцати слоев обоев, которые, подобно годичным кольцам дерева, могут рассказать о возрасте постройки. А с помощью старых газет (в данном случае еще и бланков документов), которые раньше было принято клеить на стены под обои, можно узнать не только о событиях прошлых лет, но и о прежних хозяевах.

– Первого владельца дома звали Пер Урсин, – рассказывает Глеб. – Он был коллежским асессором и работал переводчиком в магистрате. Финн по национальности, он по долгу службы владел четырьмя языками. В 1840 году Урсин заказал проект своего будущего дома петербургскому зодчему Карлу Лесцигу, который с 1834 по 1851 год занимал должность выборгского городского архитектора. В 1910 году здание принадлежало хотельеру Августу Мельблуму. Через 12 лет постройку выкупила компания «Hackman & Co» и, разделив на пять квартир, сделала из нее доходный дом.

Примечательно, что Глебу удалось получить из Национального архива Финляндии подробные чертежи здания с указанием назначения всех помещений:

– Это очень интересно – можно узнать, где находилась гостиная в 1840 году, где был кабинет, холл, столовая и детские комнаты.

Но, пожалуй, самые интересные находки ожидали нового владельца на финишной прямой, когда он наконец добрался до деревянных стен.

Бревенчатый дом простаивал несколько лет, а затем его стены были оклеены списанными документами из архива магистрата на русском и шведском языках. Даты, указанные в документах, предшествуют году постройки дома. Среди этих документов письмо инспекторского департамента военного министерства, датированное июнем 1813 года, предписывающее, как правильно учитывать рекрутов, оказавшихся в госпиталях. В нём упоминается имя генерал-лейтенанта Эссена, которому было поручено сформировать 48 резервных батальонов и прибыть с подкреплением в действующую армию; манифест, извещающий подданных о рождении ребёнка в императорской семье; подорожные грамоты для получения казённых лошадей при проезде через почтовую станцию и конвоирования заключенных из выборгской тюрьмы в Петербург.

Режиссер документального кино Глеб Петров в свободное время занимается изучением старинных интерьеров

Среди своих любимых находок нынешний хозяин дома выделяет документ, который был наклеен на стену коридора. Речь идёт о дисциплинарном взыскании, наложенном на поручика, явившегося на службу в неподобающем виде, скорее всего, подшофе.

– Никогда не знаешь, что в очередной раз окажется под обоями. Это сродни чуду, – признаётся Глеб. – Там тебя может ожидать сургучная печать с двуглавым орлом и шведской надписью, почтовый штемпель города Торжок, детские прописи на русском и шведском языках, корреспонденция или ноты. Однажды мне попалась газета на шведском языке, в которой была опубликована концертная программа. Я прочитал её с большим интересом.

Удаление старых обоев со стен – очень кропотливая работа, требующая, помимо любви и внимания, определённых навыков. В этом, на первый взгляд, нехитром, но на самом деле почти ювелирном процессе у Петрова есть консультант – Игорь Киселев, у которого за рубежом собственный музей русских обоев. Он объяснил, как обращаться с обоями, на чём заострять внимание, как правильно их демонтировать.

Глеб по кусочкам воссоздаёт раппорты, чтобы позже заказать аутентичные обои в типографии. Качество бумаги и красок, используемых в российских типографиях, его не устраивает, и он нашёл финских специалистов по реставрации обоев.

– Может быть, эти копии потом будут продаваться в Финляндии, – смеётся Глеб Петров.

По газетам, кстати, можно узнать и год выпуска тех или иных обоев, а также определить, когда дом ремонтировали.

Наиболее полно сохранились голубоватые обои 30-х годов прошлого века. Есть даже зелёные обои, в производство которых добавляли мышьяк. По одной из версий, подобными обоями отравился Наполеон. Впрочем, ученые утверждают, что находиться в комнате, оклеенной такими обоями, можно, вот только лизать их не рекомендуется. Петровы заранее предупреждают об этом своих гостей и просят на всякий случай, покидая дом, мыть руки с мылом.

– Мы хотим восстановить гостиную в первозданном виде, воссоздать финский интерьер с помощью мебели, освещения, штор и, конечно же, обоев, – говорит Глеб Петров о своих планах. – Ещё подумываем о создании макета дома. Но самое главное – сделать гостиную доступной для людей.

У города должны быть не только красивые исторические фасады, но и интерьеры, убеждён петербуржец, для которого Выборг стал родным.

Денис ГИЛЬМАНОВ

Читать все статьи автора Денис Гильманов

Читайте также