Юрий Лабецкий: В спектакле должно быть соединение смешного и горького

Юрий Лабецкий: В спектакле должно быть соединение смешного и горького
345
Юрий Лабецкий: В спектакле должно быть соединение смешного и горького

Совсем скоро театру драмы и кукол «Святая крепость» в Выборге исполнится 40 лет. Он был основан как театр кукол, в 1999 году стал драматическим и областным. Театр прославился многими постановками, участвует в фестивалях и сам их проводит, удостоен многих наград и горячо любим публикой. Юрий Лабецкий, художественный руководитель и один из основателей театра, заслуженный деятель искусств России, рассказал о том, как все начиналось и какое имеет продолжение.

— Юрий Евгеньевич, прежде всего, поздравляю вас с наградой — специальным призом жюри Высшей театральной премии Санкт-Петербурга «Золотой Софит» за спектакль «Ножницы». Как Вы думаете, в чем причина успеха этого спектакля? Актуальность темы или какие-то сценические решения?

— Я думаю, оценили его интерактивность. Сама пьеса — своеобразная, запутанная. Это детектив, расследование убийства. Но смысл в том, что само расследование актеры в образах следователей и подозреваемых ведут совместно со зрителями. Первая часть — история преступления, вторая — само следствие, в котором участвуют зрители. Они вырабатывают общее мнение, определяют подозреваемых. Финал спектакля зависит от того, что придумали зрители. Возможен один из трех вариантов. Так что, видимо, участие зрителей в спектакле пленило жюри.

— Что показывает опыт: есть вариант, который чаще всего срабатывает?

— Срабатывает один из трех, но есть самый популярный.

— Как Вы переживаете это ковидное время — весну, лето и сейчас осень?

— Это ужасно. Мы думали, продлится месяц, два, хотя умные люди — знакомые врачи — сказали сразу: «Года два, не меньше». Мы посмеялись немного, не поверили. Теперь мне кажется, что это навсегда, и придется жить по-другому. Будем привыкать, что делать, к чему только мы не привыкали!

Когда мы сидели по домам, актеры начитывали сказки, каждый день мы выкладывали их в youtube. Сначала мы просто их читали, потом стали делать какой-то реквизит и их инсценировать, потом актеры записывали роли каждый на своих местах, потом стали все это соединять, монтировать. Таким образом сделали 51 программу. В июне нам разрешили хотя бы репетировать. Это нас спасло. Сейчас есть разрешение продавать половину зала, и мы играем спектакли, соблюдая масочный режим и контроль температуры. Репетируем мы активно, сейчас в работе два взрослых спектакля и один детский. Это «Мушкетеры 2020» — такой триллер-комикс, новое прочтение романа А. Дюма; пьеса Флориана Зеллера «Папа», которая прославилась постановкой в московском «Современнике», где главную роль играл Гармаш, и детская постановка «Приключения Тома Сойера». Говорить, когда и что выйдет, трудно, но мы работаем. У нас есть повод не сойти с ума, слава Богу.

— Вам удалось провести фестиваль «Балтийский кукловорот». Расскажите его историю, кто были участниками в этом году?

— Раньше он назывался «Куклы севера Балтики», первый состоялся в 1992 году в Выборге. У него был немного другой статус. У истоков вместе с нами была финская актриса, художественный руководитель Хельсинского театра «Зеленое яблоко» Сирппа Сивори Асп, уроженка Выборга, нас поддержал Международный союз деятелей театра кукол УНИМА. Фестиваль существовал 10 лет. После Выборга он поехал по Латвии, Литве, Германии, Дании, Швейцарии, Швеции, Норвегии, Финляндии. Но Сирппа, к сожалению, ушла из этого мира, и фестиваль на этом закончился. В прошлом году подумали, почему бы его не возродить?! И возродили. Была насыщенная программа: много международных представителей — естественно, из Финляндии, Швеции, Норвегии, были из Аргентины, Венесуэлы, Израиля. В этом году, к сожалению, многие зарубежные участники не приехали, границы были закрыты. Но все-таки четыре театра участвовали виртуально, они прислали запись своих спектаклей, и мы их потом показывали на огромном экране для всех жителей города. В основном, конечно, участники были из России, география фестиваля расширилась до Кургана, Дагестана, Севастополя, даже за Уральский хребет мы перекинулись. Для всех участников это было радостное событие, большой праздник, первый во время коронавируса фестиваль, который прошел в России.

— Это фестиваль кукольных театров?

— Мы такой акцент не делаем. В прошлом году у нас было несколько театров, которые работали в жанре пантомимы и с предметами. Мы приветствуем такую синтетическую направленность. Это фестиваль театральный, критерий один — чтобы было неожиданно и интересно.

— Что происходит сейчас в кукольных театрах: больше или меньше их становится? Как они развиваются сейчас?

— В России они как были, так и есть. Когда мы проводили прошлогодний фестиваль, судя по присланным видеозаявкам мне показалось, что зарубежный театр просел творчески. Мы выбрали что-то, но не думали, что реальное исполнение со зрителем даст такой успех! Все-таки телевизионный вариант не передает истинную атмосферу спектакля. Театр из Аргентины увез два приза — за лучший спектакль и за лучшее актерское исполнение. Это было интересно! Государственных кукольных театров, практически, нет за рубежом. Это маленькие камерные коллективы, которые идут нетрадиционными путями и выкручиваются за счет применения фантазии при минимуме затрат. Наши государственные театры все-таки обеспечиваются финансированием, поэтому идут достаточно традиционными путями. Я не призываю прекратить финансирование, но есть факт: когда трудно, получается интереснее.

— Кукольные театры представляют детский репертуар?

— В прошлом году было больше взрослого репертуара. В этом году было три спектакля для взрослых. Есть такое тривиальное отношение к театру кукол, что «это для детей». Но случается, что и для взрослых в театре кукол бывает что-то интересное. Он дает больше возможностей, решений образных, поэтических в сравнении с драматическим театром. Это всегда интересно, когда кусочек тряпочки, шарик на ваших глазах оживает, и из-за ерунды на столе возникает целый мир. Вот это чудо театра кукол.

— В вашем театре кукол есть взрослые спектакли?

— У нас, к сожалению, только один спектакль для взрослых. Мы поставили его достаточно давно, когда открывали условно новую сцену. Это спектакль «Болеро» («Болеро» режиссера Юрия Лабецкого — это музыкально–пластическое действо о сотворении мира, великолепное красочное зрелище, в котором царят музыка (Равель), ритм и фантастические куклы. «Болеро» был награжден театральной премией «Золотой Софит» (1997 г.), а также стал лауреатом двух международных и двух российских фестивалей, в том числе всероссийского театрального фестиваля «Золотая Маска» — прим.ред.).

— Кто ваши зрители? Это ведь не только жители Выборга. Откуда еще приезжают?

— Театру скоро 40 лет, и я думаю, за это время мы воспитали своих зрителей, они доверяют нам, знают, что всегда будет что-нибудь интересное, и, кажется, пойдут на что угодно. Приезжают из Выборгского района, кто в автобусной доступности. Мы, как театр, имеющий областной статус, ездим по региону сами. Театр за время своего существования объехал половину России. Еще в Советском Союзе мы побывали во всех столицах союзных республик. Каждый год мы работаем в Сочи, в Краснодарском крае — это наши любимые гастроли. За 40 лет театр побывал в очень многих странах. К сожалению, политика влияет на культурную жизнь. Но я считаю, что театры должны ездить, потому что театральная дипломатия продуктивнее официальной.

— Вашему театру строят новое здание?

— Мы много лет добивались этого, проектировали, за 40 лет я сделал три проекта. Последний был доведен до рабочих чертежей, оставалось только строить, но случился дефолт 2008 года… У нас в Выборге разрушили половину старого города из-за новых бизнес-идей (понастроили «Пятерочек» и т. д.). Когда полквартала снесли, народ остановил это безумие. Долго стоял полуразрушенный квартал, с которым не знали, что делать. Было много вариантов, но все-таки решили сделать культурный центр с реконструированной фасадной частью и современной «начинкой». Сейчас идет стадия проектирования, мы боремся за то, чтобы здание было именно для театра. Театр — это же производство, где должно быть все рядом: и мастерские, и складские, и музей, и другие службы. Все должно быть в едином пространстве.

— Как Вы думаете, в чем секрет того, что профессиональный театр успешно работает в небольшом городе? После окончания института Вы приехали в Выборг и здесь задержались на целую жизнь. Так звезды сложились, или есть какие-то объективные предпосылки к тому, чтобы профессиональный театр жил в небольшом городе?

— Мы не сразу приехали в Выборг. Сначала поехали во Львов, еще во времена Советского Союза. Это была русско-украинская труппа, приоритет был отдан украинцам, русские — на задворках. В конце концов, мы уехали, наш молодой режиссер утащил нас за Урал, в Курган. Туда мы приехали просто на пустое место. Театр существовал номинально: были директор, бухгалтер, кладовщик и крошечное здание пожарной части. Когда там стали строить новое здание филармонии, мы попросили, чтобы старое отдали театру. Но нам отказали, мы уехали. Стали искать место. А это была половина нашего курса ленинградского театрального института. И вот мы однажды сидели у меня в ленинградской квартире. Тамара Белова (ныне заслуженная артистка России, актриса театра «Святая крепость») и предложила: «Давайте поедем в Выборг, ребята. У нас там давнишние театральные корни. Василий Васильевич Меркурьев, артист Пушкинского академического театра, пытался в 1948 году в Выборге открыть театр, но он просуществовал недолго. Потом долго работал народный театр, который очень любили жители города. Тяга к театру в Выборге всегда существовала». Я был молодой и нахальный. Приехал, сходил в отдел культуры, поговорил, увлек, убедил. У меня были связи в Министерстве культуры. И как-то быстро, за год, мы открыли новый театр. Я мотался в министерство в Москву, будучи безработным, политический курс тогда был очень нехороший, при власти был Леонид Ильич, он не любил спорт и искусство, было очень большое сокращение финансирования театров и спорта. И до 31 декабря 1981 года мы не знали, откроют ли театр, все висело на волоске. Но 31 декабря 1981 года был подписан приказ об открытии театра с 1 января 1982 года. Через пару лет я узнал о том, что приказ министерства культуры был абстрактный: для расширения театральной сети открыть в Ленинградской области два театра — театр кукол и театр юного зрителя. Причем, театр кукол должен быть открыться в Сосновом Бору, а ТЮЗ, по-моему, в Гатчине. В итоге театр кукол открыли в Выборге.

— Как Вы думаете, чего зрителю сейчас хочется? Приходить в театр и смеяться, потому что он устал от всего, или он способен о чем-то думать?

— Это вопрос, на который честно ответить сложно, а врать не хочется. Я думаю, что для зрителя важен интересный спектакль. Конечно, посмеяться всем хочется, особенно сейчас, в такое сложное время, поэтому большим успехом пользуется комедийное направление в репертуаре. Но, тем не менее, серьезный  репертуар востребован. У нас с успехом идут «Три сестры». Это замечательно. В период пандемии мы поставили спектакль «Рядовые» о последних днях войны, о роте, которая подошла к Берлину, и в последнем бою все ребята погибают. Надеюсь, что на него зритель будет ходить. Он поднялся у нас до уровня притчи, до какого-то поэтического обобщения. Иногда и поплакать хочется, если это какие-то светлые слезы. Мне кажется, в спектакле должно быть соединение смешного и горького, как и в жизни.

40 лет работы театра не проходят бесследно, столько сил и времени отдано этому театру. Не в смысле здания, а в смысле духовного института. Это не так легко, но получается.

Галина Паламарчук

Читайте также