А ты только сидишь и молишься…

608

В минувшие выходные выборжанин Виталий Петров, первый российский гонщик Формулы 1, выиграл этап Кубка России по ралли «Яккима».

Перед соревновательным днем, как водится в автоспорте, состоялись тестовые заезды на этой Карельской трассе, проложенной недалеко от города Лахденпохья. В течение этих тестов к Виталию в гоночную машину Mitsubishi Evolution 9, подготовленную командой SMP Racing, поочередно садились два выборжанина – Сергей Отряскин и Эрик Романчук.

Ралли – абсолютно сумасшедший и непредсказуемый вид автоспорта. Его непредсказуемость уже хотя бы в том, что здесь, по меткому выражению специалистов, «камни и деревья имеют ноги», то есть камень или дерево могут совершенно неожиданно вырасти у тебя на пути. Для ралли характерно еще и то, что пилот едет не по глазам, а скорее по ушам – его задача слышать то, что говорит штурман и, порой, не веря своим глазам, делать, что говорит сидящий справа человек. Это не только опыт взаимодействия ушей, глаз, рук и ног пилота, но и полное доверие человеку, читающему по внутренней связи стенограмму маршрута. Добавим сюда затяжные прыжки с жестким, отдающимся во всем теле и сжимающим позвоночник, приземлением, разнородность покрытия трассы, когда нужна мгновенная реакция на ситуацию под колесами, нереальное для обывателя чувство машины и прогнозирование ее отклика на малейшие движения рулем, понимание физических законов и знание устройства машины с тем, чтобы мгновенно выскочить из автомобиля и поменять за минуту колесо или другой, поддающийся ремонту «на коленке», узел… Это не кольцевые гонки с инженерами – советчиками по радио, командой механиков, хорошо изученными апексами и прямыми. И Виталий не первый, кто из кокпита Формулы садится в кресло раллийной машины. Например, Кими РАЙККОНЕН также имел такой опыт. Конечно, мы не будем сопоставлять класс и опыт выборжца и финна, так же как не будем мы сравнивать и класс соревнований. Но все же наивысшее место финского аса в раллийных гонках - пятое.

Из разговора перед гонкой:

Штурман: Чтобы пройти этот трамплин, тебе надо ехать на эту елку.

Пилот: На елку?

Штурман: Да. Чуть влево-вправо – не войдешь с прыжка в поворот. Поворот проходишь на 150-ти.

Пилот: Я не смогу на 150-ти.

Штурман: Поворот проходишь на 150-ти…

Но вернемся к основной теме – обыватель в раллийном гоночном автомобиле на «боевом» спецучастке. Скажем сразу, что все, кто поделился с нами своим опытом катания на «боевых» гоночных машинах, единодушны в одном. В том, что подобный опыт они не хотели бы повторить. Не исключение и Эрик Романчук:

– Было весело, когда я неуклюже протискивался, стучась шлемом о каркас, в сиденье штурмана. Необычно чувствовать себя вдавленным ремнями в кресло и с пристегнутым к креслу шлемом. Двигаться могли только руки и ноги. В результате руками я пытался что-то снимать на телефон, а ногами подсознательно искал педаль тормоза. Ребята, это страшно! Под колесами рыхлый лед, дорога узкая и лес бежит сплошной стеной по бокам. А ты сидишь недвижим и понимаешь, что от тебя не зависит ничего. Оставалось только сидеть и молиться, а в голове только одно желание – побыстрее остановиться. Этот спецучасток был небольшой, километра четыре, но его надо было проехать туда и обратно. Когда мы долетели до одного конца участка, я сказал Виталию, что эти четыре километра обратно я пройду пешком. Он только засмеялся и из машины меня не выпустил. Наоборот, видя мой страх, от только подтрунивал и периодически говорил, что забыл, какой поворот будет следующим. А ведь это важно – помнить, как там дальше. Ведь он проходил повороты, едва не касаясь снежных сугробов. Чтобы так ездить нужно тончайшее чувство машины. Уж не знаю, каким местом он ее чувствует, наверное, тем самым. Ну и опыт, конечно…Нас он прокатил с максимальной скоростью 167 км в час, а в гонке показал «максималку» в 204! Адреналина мне хватило, и я бы больше не хотел оказаться в гоночной машине на гоночной трассе, даже с таким профессионалом, как Виталий.

Ралли, как и весь автомотоспорт, это занятие для тех, кто выбрал своим жизненным путем опасность. Простому человеку не понять, что это значит. Мы только наблюдаем и делаем выводы, которые подсказывают нам наши эмоции или слухи. Но здесь мы не правы, поскольку не понимаем ни того, что предшествует старту - ни того, что ощущает человек, находящийся в положении лежа в тесном кокпите гоночного болида, когда на тебя действуют сумасшедшие перегрузки; ни того как болит по ночам спина и тебя везут на каталке по освещенным холодным светом больничным коридорам; ни того, что родственники тех, кто находится на трассе, не смотрят сами гонки, а тихо молятся с закрытыми глазами. Для нас, с этой стороны, это шоу, забава. Для них, с той стороны, это труд. Работа до, во время и после. И не просто работа, а работа, напрямую связанная с риском для жизни. Многие, стартовав, не доехали до финиша соревнований, но гонка стала для них финалом жизни…

«Конечно в космосе перегрузки больше. Но, тем не менее, можно сопоставить действие физических законов на организм космонавтов и гонщиков. Разница всего в несколько пунктов. Но весь фокус в том, что, хоть число G, то есть перегрузки, в гонках меньше, но зато они повторяются на протяжении полутора-двух часов, тогда как у космонавтов более сильные перегрузки длятся в течение одного конкретного периода», – говорит Сергей СЕМЧЕНКО, начальник Байконурского филиала Единой службы авиационного поиска и спасения Роскосмоса.

«Что чувствует человек за рулем гоночного болида? Я только однажды проехал со своим сыном на гоночной машине. Мне этого хватило на всю жизнь. Отдаленно сравнить эти ощущения можно с американскими горками. Кто ездил на этом серьезном аттракционе меня поймут. После того, как Виталий остановил машину, мне было не выйти – кружилась голова, ощущение было такое, что я целый день тягал гири в спортзале. А он выскочил, да еще и улыбался. Тогда я начал понимать, что для того, чтобы быть пилотом, надо иметь недюжинную физическую и моральную подготовку. И при всей этой круговерти и перегрузках еще успевать сообразить, когда и где нажать на нужную кнопку или адекватно воспринять информацию по радио. Я уж и не говорю об опасности. Даже не для жизни, сегодня безопасность на очень высоком уровне, а для здоровья. Вспомните хотя бы нашего хорошего друга, руководителя команды «Камаз-мастер», Владимира ЧАГИНА. Сколько у него было компрессионных переломов позвоночника. Тот же Кими Райкконен перенес операцию на спине. Мать Виталия никогда не смотрит гонки с участием сына. Она обычно уходит гулять на улицу. А когда Виталий разбился в Монако и не мог сам выйти из машины или его авария в Имоле… Как вы думаете, что я чувствовал в те моменты? Люди, которые называют автомобильные гонки легоньким словцом «покатушки», ошибаются. Употребляя подобное слово, они не понимают сути автогонок, и для них все крутится вокруг автоспорта. Аккумулируются разного рода байки, слухи и домыслы и на их основании выстраивается для этих людей вся история. А здесь недалеко до злорадства, осуждения, еще более нелепых слухов. Искренне жаль, что редкие люди пытаются вникнуть в суть автоспорта. В суть того что за этим стоит и чего стоит автоспорт для самого гонщика и его близких», – говорит отец Виталия, Александр ПЕТРОВ.

Сам Виталий после воскресного финиша гонки с улыбкой легко и быстро покинул кокпит своего Мицубиси. Он был рад победе, рад всем, кто приехал из Выборга за него поболеть, рад своему первому успешному опыту в новой для себя гоночной серии.

«Для меня это был совершенно новый, не похожий ни на что, опыт. Это не только особые условия, в которых проходят раллийные соревнования, и не только особенности управления машиной, но это, и что самое главное, общая работа со штурманом. Это для меня, пожалуй, самое главное и самое новое во всем моем гоночном опыте», – сказал выборгский гонщик, – «Мы думаем, что найдется возможность привезти в Выборг боевой Мицубиси и дать выборжцам почувствовать, что такое гонки – прокатить их по какой-то, напоминающей гоночную, трассе», – продолжил Виталий.

Подготовлено пресс-службой ОО «Фаворит-Выборг»

P.S. В одном из чатов, поднявших тему Виталия Петрова, был задан вопрос: «Чему гонщик может научить подрастающее поколение?». Он, конечно, в силу специфики своей профессии не может научить управляться с машиной. Но зато он может расставить акценты и собственным примером дать понять, как важно ставить перед собой цели, пусть даже кажущиеся на сегодняшний день нереальными, а потом своим трудом, настойчивостью и борьбой (с собой, с соперниками, со злопыхателями) этих целей достигать, ставя перед собой уже следующие задачи.

Имя*:

Отправляя форму, я даю согласие на обработку персональных данных.
* — Поля, обязательные для заполнения

0 комментариев