Владимир Хотиненко о «Макарове», Морриконе и творческих планах

Владимир Хотиненко о «Макарове», Морриконе и творческих планах
956
Владимир Иванович еще полчаса общался с поклонниками на ступеньках библиотеки

«Рой», «Макаров», «Мусульманин», «72 метра», «1612», «Поп», «Бесы», «Ленин. Неизбежность» – эти работы Владимира Хотиненко известны практически каждому российскому зрителю.

В библиотеке Алвара Аалто в рамках кинофестиваля «Окно в Европу» состоялась встреча-ретроспектива, на которой Владимир Хотиненко рассказал о своем фильме «Макаров», ставшим первым победителем выборгского кинофорума, и ответил на вопросы зрителей.

«Шёл по улице поэт и нашёл он пистолет»

Эта самая фраза из картины «Макаров» по сценарию Валерия Залотухи собственно и является завязкой истории, главного героя которой сыграл Сергей Маковецкий. Фильм вышел в переходный для России период на Свердловской киностудии. Съёмки проходили в Свердловске (Екатеринбурге) и обошлись в $56000. Тремя годами ранее Владимир Хотиненко завершил работу над фильмом «Рой» – о трёх поколениях большой и крепкой сибирской семьи, которая переживает распад.

1990-й год – мы работаем над фильмом «Рой», происходит первый путч – распад СССР. 1993-й год –  мы переживаем второй путч, на экраны выходит «Макаров». Я снимаю «Мусульманина» – Чечня. Меня спрашивают: «Что следующее? Ты пророк?» Нет. Просто всё в канве, все эти настроения витали в воздухе. Все эти фильмы без контекста даже смысла не имеют, – комментирует свою фильмографию Владимир Хотиненко.

Интересная деталь: «кадиллак» для съёмок кинематографистам тогда бесплатно выдали бандиты; «мерседес» в пользование съёмочная группа получила от другой местной группировки, в которую входили спортсмены.

«Актёры – это скрипки: Страдивари, Гварнери или …Россельпром»

Владимир Хотиненко, как и многие режиссёры, тяготеет к сложившейся группе актёров, с которыми работал неоднократно и потенциал которых хорошо знает. Режиссёр подчёркивает, что созданием вокруг себя этой талантливой актёрской ячейки обязан бессменному кастинг-директору Инне Штеренгарц.

– Маковецкий, Балуев, Миронов, театр Виктюка – всех их вы видите в моих фильмах. Все они мастера перевоплощения и готовы на многое для погружения в мир персонажа. Так Евгений Миронов, будучи православным человеком, месяц провёл в мечети в преддверии съёмок фильма «Мусульманин». Сначала мы думали, что достаточно будет просто сходить туда, посмотреть. Но в мечети ему дарят настоящий молельный коврик, привезенный паломниками, ставят его в первые ряды, и месяц, а то и больше, Миронов ходит туда ежедневно и даже азан исполняет. Потому что есть вещи, которые сыграть нельзя – их нужно прожить, – считает режиссёр. – Это как в казино: чтобы сыграть Достоевского, мы с тем же Женей Мироновым ездили в Висбаден и играли в том же самом казино.

Драма «72 метра» – тоже особый случай:  группе требовалось погружение в совершенно незнакомую реальность, и это притом, что в фильме показана лишь толика мира подводников. «Поп» – ещё один пример достоверного перевоплощения Сергея Маковецкого после погружения в мир своего персонажа…

«Дорогой Эннио, очень нужна красота и надежда»

Кто не знает итальянского композитора Эннио Морриконе! Подбирая музыку к фильму «72 метра» Владимир Хотиненко пребывал в кризисе и в конце концов натолкнулся на музыку из фильма «Малена» – драматизм, запах моря… В результате не смог придумать ничего лучше, чем написать письмо в Италию самому Морриконе. Отправляли послание практически «на деревню дедушке», поскольку точного адреса мэтра никто не знал.

Я написал кратко: «Дорогой Эннио! Нашему фильму нужна красота и надежда. Все это есть в вашей музыке. Поэтому прошу принять наше предложение». Письмо перевели на итальянский и отправили. И вот через какое-то время путешествуем с супругой по Флоренции. Я твёрдо решил посмотреть статую Давида – стыдно, что не видел её вживую (по первому образованию Владимир Хотиненко архитектор – прим. авт.). И вдруг звонит мой продюсер: «Завтра Эннио Морриконе примет вас у себя в Риме!». И диктует адрес». Эмоции зашкаливают! И вот уже на следующий день он в тапочках сидит напротив меня в своём кресле и пьёт кофе. А я думаю: сколько же известных режиссёров сидело на моём месте…

Несмотря на языковой барьер, творческие люди поняли друг друга: Эннио Морриконе тронула история о мужской дружбе, верности присяге и трагической гибели. Музыку к финалу итальянец писал, опираясь на видеоряд, предоставленный Владимиром Хотиненко, всё остальное было написано по личным ощущениям от самой истории, возникшим у Морриконе. Так «72 метра» стал первым российским фильмом, в котором мы слышим музыку маэстро.

О новых проектах

Владимир Хотиненко заведует кафедрой режиссуры игрового кино ВГИКа. Вот уже много лет он профессор, член общественного совета при министерстве культуры Российской Федерации, лауреат премий ТЭФИ, НИКА, «Золотой Орел», а также обладатель многочисленных наград российских и международных кинофестивалей и народный артист. На высших курсах сценаристов и режиссеров он с 1999 года руководит мастерской режиссеров игрового кино, и многие из его студентов уже прославились своими фильмами. Показ одной из наиболее значительных работ – «Брестская крепость» Александра Котта – проходил на выборгском кинофестивале в 2010 году при участии Игоря Угольникова, выступавшего продюсером картины.

В ходе встречи с выборгским зрителем Хотиненко рассказал, что сейчас в работе у него два проекта: тема из разряда «вечных», подробности которой Владимир Иванович озвучивать отказался, а также современная история про разведчиков, подробностями которой поделился.

– Мне вдруг интересной показалась история про судьбы детей русских шпионов. Вот представьте: хорошая английская семья живёт в небольшом городке. У женщины-музыканта есть дочь, девочка шестнадцати лет, и мальчик – девяти. Отец год назад погиб в странной катастрофе. И в один прекрасный день дети видят, что дом окружён, маму арестовали и увезли. Эти дети всегда считали себя англичанами, но вдруг узнают, что они русские. Как дальше жить? В современном контексте это вообще чума… Психологическая ситуация подразумевает не только внешнее, но и внутреннее давление. Я разговаривал с несколькими нашими шпионами, и у всех по-разному всё складывалось. В большинстве случаев дети, которые возвращались на историческую родину, не приживались там  и уезжали обратно. Потому что всё это не так просто. Ведь что испытывает человек, который 20 лет жизни прожил в другой стране, а в родной стране за это время всё поменялось? Как дальше жить?

Ирина ВОЛОЧКОВСКАЯ

Читайте также