«Моё оружие – перо»

Еремей Лаганский стал самым возрастным участником Советско-Финляндской войны. Ему было уже за 52 года, когда его призвали на военную службу и направили в одну из авиачастей Краснознаменского Балтийского флота. Направление на флот было объяснимо: раньше он служил на корабле.

Родился Еремей Миронович Лаганский (Магазинер) в 1887 году в Харькове, служил на флоте, затем окончил юридический факультет Петроградского университета. В 1917 году был корреспондентом газеты «Русская воля». Потом заведовал Ленинградским отделением «Красной Нивы». Работал в газете «Известия ЦИК и ВЦИК», в свое время был членом Ленсовета.

Многочисленные статьи публиковались в журналах «Огонёк», «Экран», «Красная Нива», в центральных газетах. Он автор книг «Завоеватели машин» (1931 г.), «Стреноженная степь» (1932 г.), «Сегодня» (1931 г.). Пробовал себя в драматургии. Совместно с Б.В. Липатовым написал сценарий водевиля «В плену счастья или клыки управхоза», а так-же пьесу «Тень самолёта» (1939 г.). Известен также как директор кинофильма «Девушка спешит на свидание» (1936 г.).

Еремей Лаганский как профессиональный журналист умел слушать, поэтому правдиво отражал жизнь. Взыскательно относился к слову, старался ясно выразить свою мысль. Писал о простом советском человеке, – это его неизменный герой, – о его проблемах и достижениях.

В качестве разъездного корреспондента «Известий» Лаганский побывал почти во всех концах Советского Союза. Его герои: лётчики, рабочие, крестьяне. Он писал о новых строительствах, о колхозах, о флоте. Первым стал ездить на строительство Волховской ГЭС (1927 г.), побывал на Свирьстрое. Его очерки настолько реалистичны, правдивы, насыщены цифрами и фактами, что даже сегодня ими пользуются исследователи строительства этих ГЭС.

Учитывая его необычайную доброту и самодисциплину, Лаганскому обычно поручали всевозможные бытовые вопросы. Его избирали на хозяйственные должности, с которыми он успешно справлялся. Постоянно для кого-то что-нибудь делал, за кого-то хлопотал, кого-то устраивал, подбадривал. Он страстно желал видеть вокруг себя счастливых людей.

И вот наступает 30 ноября 1939 года. Еремей Лаганский надевает краснофлотскую шинель – он сотрудник газеты авиасоединения Балтийского флота. В сборнике «Балтийцы – Герои Советского Союза» (1941 г.) напечатан его очерк «Иван Романенко». Герой повествования, майор Иван Романенко – командир 13-го истребительно-авиационного полка 61-й истребительной авиабригады ВВС Балтийского флота. 25 декабря 1939 г. самолёт Романенко в ходе выполнения боевого задания был сильно повреждён зенитным огнём, однако комполка всё же дотянул до своего аэродрома и благополучно посадил самолёт на аэродром базирования. Как журналист Лаганский сумел передать ответственность этого человека за людей, за технику, его заботу о них.

Книга «Моряки идут на лыжах» (1941 г.) – это практически боевая летопись лыжного отряда моряков, под командованием капитана И.С.Лосякова, действовавшего близ Койвисто (Приморск):

«Днём балтийцы лежали за торосами, изредка развлекаясь охотой за снайперами. Кто-нибудь поднимал над торосами шлем или высовывал на мгновение руку – в ледяной барьер тотчас ударяла снайперская пуля, а соседи присматривались, с какого дерева бьёт очередная «кукушка». Тогда подозрительное дерево прошивали пулемётом, и порой ветки его приходили в движение, обсыпая снег, и вниз тяжело падало тело. Других занятий днём в этом ледяном сидении не было.»

Лаганский уверен: война – это тяжёлый повседневный изнуряющий труд. «Стремительные и выносливые лыжники-краснофлотцы были той боевой частью, которую можно было послать куда угодно – в шестидесятикилометровый марш на острова, во внезапный налёт на фланг, на выручку и поддержку атакующим укрепления частям. Но они же умели, если надо, сутками лежать на льду».

Рассказывает о подвиге краснофлотца Александра Романовича Посконина: «Небольшая группа краснофлотцев-лыжников, бывшая на разведке в тылу врага, оказалась в труднейшем положении. Внезапно вспыхнувший прожектор и ливень ружейно-пулемётного огня, хлынувший из засады, отделили эту группу от остального отряда, и она попала в окружение сильнейшего противника. Командир отделения Морозов сразу же был ранен. В жестоком рукопашном бою, пробиваясь сквозь чащу леса, сквозь превосходящие силы врага, уходили к своим краснофлотцы-лыжники. Среди них отлично дрался комсомолец Александр Посконин, молодой краснофлотец, начавший флотскую службу всего четыре месяца назад. Уже шестерых белофиннов уложили в снег его меткие пули и гранаты, когда внезапно в отблесках прожекторов он заметил на снегу перекатывающуюся груду тел: это белофинн «вручную» душил Морозова, придавив его всем своим телом и не давая тому вытащить прижатый им наган. Стрелять было нельзя, можно было попасть в своего командира. Под градом пуль, летевших из чащи, Посконин ринулся на помощь к командиру. Изловчившись, он сбросил с него врага ударом штыка, подхватил Морозова к себе на плечи и, отстреливаясь, вынес его из боя. Он пронёс его на себе по льду девять километров до берега, сдал на перевязочный пункт, поправил лыжи и помчался к отряду».

На войне нет готовых решений, всегда нужна смекалка при выполнении боевой задачи: «Движение наступающих колонн по открытым снежным просторам было отчётливо видно с высоты Муурильских позиций. Шла в атаку первая лыжная рота. Почти одновременно слева с острова Бьерке швырнули несколько тяжёлых снарядов. Ещё и ещё. Вот подле рации, разворотив лёд, разорвался снаряд. Второй грохнул в самом центре, подле леса снятых и воткнутых в снег лыж. Выход из положения нашёл смекалистый связист Андреев. Передавая в микрофон квадраты и координаты артиллерийской стрельбы и донося о действиях отряда, он понимал, что белофинны следят за эфиром. Дав фальшивый вызов, Андреев стал кричать открытым текстом: «Красная горка? Красная горка? Говорит лыжный отряд моряков. Наступаем на Муурилу. Просим поддержать. Сааренпейя бьёт точно по командному пункту. Подавите Сааренпейю».

Схитрил и стал, волнуясь, ожидать результатов. И результат не заставил себя ждать: враг попался на удочку…

И вот на пороге вторая война, теперь с немецко-фашистскими захватчиками. В первые же дни Великой Отечественной Еремей Лаганский уходит добровольцем в действующую армию. Попадает в Прибалтику, в авиачасть близ Таллина, где получает назначение на должность редактора краснофлотской газеты. Николай Чуковский, проходивший службу в том же городе, позже вспоминал: «Я уходил из Таллина вместе с Лаганским. Только тут я оценил Лаганского по-настоящему. Не было среди нас человека более стойкого, решительного, умелого, не поддающегося панике. Он был сообразительнее, твёрже и отважнее шедших вместе в нами кадровых командиров. У него было удивительное практическое чутьё – как устроить ночлег поудобнее, как раздобыть обед. Он научил нас не бояться немецких самолётов, обстреливавших те лесные дороги, по которым мы брели: сам он не обращал на них никакого внимания. Ко мне он относился заботливо и покровительственно; я с трудом поспевал за ним, хотя был лет на двенадцать моложе его и гораздо крепче. Не думаю, что удалось бы выйти из Эстонии, если был моим спутником не был Лаганский. Главной его особенностью был оптимизм. Он верил не только в конечную победу – мы эту веру не только не теряли и в 41-м году, – но смотрел оптимистически на исход самых ближайших событий»…

Позже в Ленинграде Еремей Лаганский выпустил книгу «Мастера воздушного боя» (1941 г.), но уже о лётчиках другой войны. Затем последовала блокада города, и 26 марта 1942 года он ушёл из жизни, отдав все свои знания и силы на разгром врага.

Мирхат МУСИН, член Исторического клуба Ленинградской области, краевед

Имя*:

Отправляя форму, я даю согласие на обработку персональных данных.
* — Поля, обязательные для заполнения

0 комментариев