О БЛОКАДЕ ТРУДНО ГОВОРИТЬ

Война застала Лидию Петровну ГРУЗДЕВУ в Ленинграде, на Малоохтинском проспекте, 91. Бомбёжки, вой сирен, вспышки взрывов...
- Мне, пятилетней девочке, запомнился день, когда нас – детей и взрослых – утром вывели из бомбоубежища: над Невой стелился густой чёрный дым, красное пламя огня полыхало - горели Бадаевские склады с продуктами (многолетние запасы большого города). Тогда многие поняли, что страшнее бомб и снарядов – голод, который стал приговором для ленинградцев. Женщины рыдали, дети плакали
Надежда Ивановна МИХАЙЛОВА помнит блокаду только со слов мамы, поскольку на тот момент ей было всего 2,5 года.
- Отец сразу ушёл на фронт, и мы с мамой и бабушкой остались одни. Помню тёмную комнату, потому что окна были заклеены бумагой, и сырость. А как хотелось есть… Мама обменяла на хлеб обручальные кольца и папин костюм. Она вспоминала, что в пищу шло всё подряд, например, суп она варила из кожаных ремней. А иногда маме удавалось обменять вещи на жмых. Каким же он казался вкусным. Его вкус потом преследовал, и мне снова хотелось есть.
Как мама смогла сохранить нашу жизнь – только ей одной известно.
Прошли годы, и уже в послевоенном Выборге Надежда Ивановна выбрала самую мирную и нужную профессию – медицинской сестры. Отработала в железнодорожной больнице почти полвека.
Галина Михайловна ВИЦЬКО родилась в 1941 году в Выборге. Её отец, военный, в первые же дни войны ушёл на фронт и пропал без вести.
- Мы остались с мамой вдвоём, больше родственников у нас не было. Мы попали в Ленинград, а в 1942 году нас эвакуировали в Новосибирскую область. По окончании войны мы вновь вернулись в Выборг. А в 1959 году мама умерла, и я осталась совсем одна. Окончила школу, Ленинградский техникум холодильной промышленности. Отработала на Выборгском мясокомбинате 36 лет
Имя*:

Отправляя форму, я даю согласие на обработку персональных данных.
* — Поля, обязательные для заполнения

0 комментариев