НАША СЕМЬЯ И ВЕЛИКАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ВОЙНА

НАША СЕМЬЯ И ВЕЛИКАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ВОЙНА
НАША СЕМЬЯ И ВЕЛИКАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ВОЙНА НАША СЕМЬЯ И ВЕЛИКАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ВОЙНА

Наша семья в годы Великой Отечественной войны потеряла шестерых человек. В самом начале войны погиб Леонид. Василий, перенесший блокаду Ленинграда, вскоре умер от язвы желудка. Николай, разведчик, отмеченный несколькими правительственными наградами, погиб и похоронен на территории Венгрии 23 февраля 1945 года.

Александр, матрос Краснознаменного Балтийского флота, похоронен в братской могиле № 34, в селе Зимовное  Белгородской области. 

Михаила, моего отца, пехотинца, в 1941 г., по рассказым очевидцев, раненного в живот, не успели донести до блиндажа - умер.

Павел от туберкулеза, голода и холода скончался 15 января 1945 г.  на территории Германии, в концлагере «Херлесхаузен». Мне удалось побывать на его могиле в июне 

1990 г. по приглашению немецкой стороны.

В «Херлесхаузене» захоронены русские военнопленные, погибшие там в годы Второй мировой.. Концлагерь находился в 50 км  от г. Касселя, центра военно-технической и научно-технической мысли в то время.

Русскими в лагере называли всех пленных из СССР.  Среди погибших  было четырнадцать советских солдат из Ярославской области и Ярославля,  который впоследствии стал городом-партнером Касселя.

Десятилетиями родственники не знали, где нашли свою смерть их близкие.  Однако совместные усилия этих двух городов дали возможность  проследить  судьбы многих. Там похоронен и мой дядя, солдат, Павел Голиков. Лагерь «Херлесхаузен» существовал с 1938 г., в нем первоначально жили иностранные рабочие, которые работали на строительстве автомобильных дорог. До 1940 г. здесь жили французские рабочие.

В 1941 г. ожидалось нападение на Советский Союз. Лагерь в очередной раз был переоборудован и расширен. В нем разместили лазарет для военнопленных, больных туберкулезом, который вспыхнул в концлагере «Ральсборн».

Зимой 1942 г. в лагерь прибыли первые  советские военнопленные. Зимой 1943 г. умерли первые из них.  Сначала умирали по 2-3 человека, а потом число их увеличилось до 10-15 ежедневно. Всего в этом лагере  погибли 153 советских солдата.

Сведения о советских военнопленных исходили от школьников земли Гессен. Учащимся вместе с учителями было разрешено поработать в архивах, найти данные о продолжительности пребывания советских солдат в лагере, их профессиях и месте рождения.

Эта группа школьников спроектировала и построила дорогу на кладбище и установила надгробные плиты с именами и фамилиями погребенных.

На кладбище и в руинах бывшего концлагеря были  установлены три мемориальных камня с краткими текстами, составленными этими же немецкими школьниками. Вероятно, установлена  и четвертая доска с указанием на «Русскую тропу», по которой еще живые товарищи носили умерших на кладбище. По этой тропе провели и нашу делегацию.

Рассказывают, что  наши военнопленные не могли даже сорвать рядом растущие яблоки, за эту попытку их настигала пуля. Питание в лагере было скудным: суп из свекольной ботвы, хлеб из соломы и листьев жмыха, изредка - конина. 

Другие  заключенные из дома получали посылки.  Но медицинская помощь отсутствовала. Доктор констатировал только смерть. Ни фамилии ни имени пленные не имели, значились под номерами. Павел имел № SHXB.

Кладбище, на котором похоронены наши солдаты, чисто убрано, но по сравнению с другими (например, где захоронены солдаты Великобритании), убого, далеко от ближайшего населенного пункта, граничит с еврейским. В этом усматривалась «несостоятельность» русского народа. 22 июня мы приняли участие в совместной акции 336 цветов для «Херлесхаузена», по числу могил где захоронены русские. На каждую плиту  положили гвоздику. Принимающая сторона заверила:  эта акция у них проходит ежегодно (без присутствия русских).

В ту нашу поездку отец Василий из Рыбинска отслужил панихиду по усопшим. Пастор одного из храмов Касселя, выступая, говорил о своем отношении к войне, фашистской идеологии. Я пожелала, чтобы немецкая земля была пухом нашим умершим, а мы, уезжая, оставили там частицу своего сердца.

Расставаясь мы обещали написать друг другу, обменялись подарками и увезли горсть земли с места захоронений наших родных.

Римма ЕГОРЧЕНКО (Голикова)

Имя*:

Отправляя форму, я даю согласие на обработку персональных данных.
* — Поля, обязательные для заполнения

0 комментариев