МОНРЕПО ОТ А ДО Я. МЕЙЕНДОРФЫ. ЧАСТЬ 2

МОНРЕПО ОТ А ДО Я. МЕЙЕНДОРФЫ.  ЧАСТЬ 2
МОНРЕПО ОТ А ДО Я. МЕЙЕНДОРФЫ. ЧАСТЬ 2 МОНРЕПО ОТ А ДО Я. МЕЙЕНДОРФЫ. ЧАСТЬ 2

В прошлый раз мы начали рассказ о знаменитом родственнике владельцев Монрепо, бароне Александре Феликсовиче Мейендорфе. В 1934 г. Мейендорф вместе с женой на несколько лет переехал в имение Монрепо (к слову, жена Мейендорфа, Варвара Михайловна, принадлежала к роду князей Шервашидзе, также связанному с семьей Николаи: баронесса Мария Александровна Николаи, дочь Софии Чавчавадзе, была замужем за кн. Георгием Дмитриевичем Шервашидзе). Любопытно, что немецкий биограф Мейендорфа, рассказывая об этом, говорит о “маленьком дворце “Монрепо” графа Палена”. 

Александр Феликсович и Варвара Михайловна занимали несколько комнат в Библиотечном флигеле. Годы, проведенные в Монрепо, были насыщены для Мейендорфа разнообразной деятельностью. Он продолжал свою активную общественную и научную деятельность, собирал материалы для биографии П.А. Столыпина (которая, к сожалению, так и не была написана). Жизнь в Монрепо сделала возможным для Мейендорфа знакомство и с богатейшим семейным архивом баронов Николаи. Одним из результатов этого стала публикация в 1934 г. в Лондоне отрывка из воспоминаний Л.Г. Николаи о Ж.-Ж. Руссо. Также сохранилось свидетельство выдающегося историка литературы Глеба Петровича Струве о том, что по его просьбе Мейендорф искал в семейном архиве Николаи переписку Николаи и графов Воронцовых и их английских потомков.

Мейендорф участвовал и в общественной жизни русской колонии Выборга. Так, например, есть сведения о прочитанной Мейендорфом в ноябре 1935 г. в зале Русского Лицея публичной лекции “Взгляд на Россию в Западной Европе (“Русская опасность”)”.

В Монрепо Александр Феликсович был окружен многочисленными родственниками, представителями семьи баронов Николаи и графов фон дер Пален. В 1936 г. он стал крестным отцом Петера Александра Пауля, сына графа Николаса фон дер Палена, последнего владельца Монрепо. Двоюродный брат Петера, Эдвард Вулли, также живший в эти годы в Монрепо, сохранил детские воспоминания о своем родственнике: Александр Феликсович занимался с ним математикой и иностранными языками и, как это ни покажется странным, был лучшим товарищем маленького Эда в его детских играх.

Пребывание Мейендорфа в Монрепо в весьма причудливом виде отразилось в книге воспоминаний его английского приятеля, одного из величайших историков XX века Арнольда Тойнби. Тойнби явным образом основывался не на точных фактах, поскольку писал о чете Мейендорфов в Монрепо: “… не успели они обосноваться на своей вилле, как настала так называемая Мюнхенская Неделя – произошло подписание Мюнхенского соглашения. Неделя закончилась, и вместе с ней закончилось безмятежное существование Мейендорфов. Барон объявил своим сотоварищам, что они с женой вновь переезжают в Англию. Но почему, с какой стати? А потому, что вывод Мейендорфа в связи с событиями Мюнхенской Недели был таков: отныне жить на Карельском перешейке опасно. Они с женой вернулись в Англию”.

Последнее и впрямь верно. В 1939 г. Мейендорфы вернулись в Англию, где и провели остаток своей жизни. В годы Второй мировой войны местом их прибежища в очередной раз стал Лондон, а позднее – небольшой городок в графстве Суррей. Александр Феликсович преподавал в лагерях для немецких военнопленных, участвовал в попытках организовать переселение балтийских немцев. В 1946 г. умерла Варвара Михайловна; последние годы жизни Мейендорф провел в эмигрантском доме для престарелых в Лондоне. Он умер в Лондоне 20 февраля 1964 г., немного не дожив до своего 96-летия.

Несмотря на то, что последние годы своей жизни у Мейендорфа были серьезные проблемы со здоровьем, он по-прежнему сохранял интерес к происходящему в мире. Многим очевидцам запомнилось событие 1960 г., когда Мейендорф присутствовал на выступлении советских гостей, писателей К. Федина и А. Твардовского, в лондонском “Пушкинском клубе”.

Мейендорф прожил исключительно долгую и насыщенную жизнь. В 1930 г. английский Дарэмский университет присвоил Мейендорфу звание почетного доктора. По этому случаю в официальном издании университета было опубликовано сообщение, в котором говорилось: “Титул барона Мейендорфа сегодня – это титул, носимый по обычаю, а не по закону. Став гражданином Латвийской республики, он отказался от наследственных прав. Но ничто не может лишить его неотъемлемого звания, связанного с благородным характером и благородным делом”. История жизни       А.Ф. Мейендорфа – это не только часть истории императорской России, независимой Латвии и русской эмиграции, но и неотъемлемая часть истории Монрепо.

Михаил ЕФИМОВ, старший научный сотрудник научно-исследовательского отдела ГИАПМЗ “Парк Монрепо”

Имя*:

Отправляя форму, я даю согласие на обработку персональных данных.
* — Поля, обязательные для заполнения

0 комментариев