ВЫБОРГ И "ВЫБОРГЦЫ"

Выборг, древняя столица Карелии и один из древнейших городов Финляндии, не велик, но город весьма опрятный, содержится в удивительном порядке; он расположен на самом Финском заливе и состоит из крепости и форштадта, разделенных небольшим пространством; число жителей, взятое вместе в обеих частях, простирается до 6000. Окрестности Выборга весьма живописны; в 2 1/2 верстах от города имение барона Николая Монрепо, очаровательно; здесь природа восхитительна. Путешественники, странствующие по Финляндии, считают непременным долгом посещать это прелестное место - и все от него в восторге.

Выборгский форштадт до- вольно обширен, и застроен частными деревянными домами, заселен более Русскими. При выезде из форштадта Выборгкая крепость представляется во всей ее красоте и величии. Громадные, гранитные стены, нося печать веков, угрюмо приветствуют странника, а из-за них смиренно выглядывают крыши частных домов скромных Выборгцев.

Крепость содержится в большой исправности, чистота и порядок господствуют на каждом шагу, и всюду видны следы неусыпного попечения местного начальства.

Жители Выборгские большею частью потомки выходцев древней Дании и Германии, которые свыкшись с языком и обычаями Шведов и Финнов, составляют странное смешение нравов и языка. Одним словом, это немцы на финско-шведский лад. Наречие их искажено - немецкое, в которое введено много шведских слов; обычаи прежние смешались с финскими и шведскими, и таким образом Выборгцы составляют как бы отдельное племя с свойственною характеристикою, отличною от соседей-Финляндцев и от племен германских, которые считаются корнем их происхождения. Выборгцы, как и все Финляндцы, народ добрый, услужливый и честный. Отличительный характер города, свойственный всем финляндским городам, - пустота и безжизненность улиц; встретить кого-нибудь среди белого дня - редкость! Все Выборгцы ужасные домоседы. Чудный народ! И что ж они делают в своих скромных домиках? Как убивают время? Мужчины утром на службе, а потом сидят себе остальное время в своих каморках, курят коротенькие трубки, да поплевывают по сторонам (уж это их метода курения). Женщины все утро хлопочут около печи на кухне, а потом сидят себе по углам, да вяжут чулки. Собрания здесь довольно редки; зимой если и бывают, то кончаются рано. Выборгцам свойственна флегма, они ходят, глядя в землю, как бы чего ищут, или, быть может, по врожденной скромности. В Выборге (кроме собраний) трудно где увидеть женщину, они даже считают неприличным сидеть у окон - вот чистота нравов!

Между Выборгскими женщинами есть весьма много хорошеньких и даже красавиц; в общественных собраниях, которые здесь бывают зимою два раза в месяц, невольно разбегаются глаза - одна другой лучше! Они все чрезвычайно скромны, ответы "да" и "нет" вырываются у них с трудом, они все более молчат, молчат с улыбкой скромной на устах. Танцы их страсть. Особенно уважается в Выборге, равно как и во всей Финляндии - вальс; стоит только его начать - так не дождешься конца: закружится все, и старый и малый отправляются вальсировать с припрыжкой.

В Выборге общественные балы бывают чрез воскресенье в осенние и зимние месяцы в так называемом sociatel-hus (общественный дом). За известную плату, рубля за два ассигнациями, каждый имеет право на вход в эти собрания, и потому здесь народу собирается иногда очень много. Дворяне, купцы и мастеровые пользуются здесь одинаковыми правами. Балы эти начинаются в 7 часов, а кончаются в 11, и уж тут никто даром денег не заплатит; каждый напляшется до пота и утомлённый отправляется домой, в восторге от гимнастического упражнения, которое его подкрепит до будущего собрания; и так цель этих общественных балов - чисто медицинская. Выборгские танцы - потогонное средство!!!..
В домашнем быту Выборгцев отсутствует роскошь, и присутствует экономия, доходящая до скупости. Роскошь выше состояния есть порок, но и скупость не есть добродетель. Ново-Финляндцы не расточительны, но зато и средства их так ограничены, что поневоле заставляют их жить с расчетом и думать о черном дне. Жить по состоянию и не знаться с долгом черта похвальная. Но старо-Финляндцы - другое дело; между ними бедных людей весьма немного, а между тем живут все несравненно: хуже беднее ново-Финляндцев. Строения в городе весьма древние, построенные во вкусе былых времён, и всё более каменные. Улицы узки и неправильны - но содержатся в удивительном порядке; редкие из них горизонтальны, почти все пролегают по природным неровностям. В городе две площади: одна при Петербургском въезде для военных экзерциций, другая на склоне горы, обе вымощены и обстроены прекрасно; на первой находится Лютеранская церковь, на второй собор для прихожан Православного исповедания. Кроме того в Выборге есть Финская кирка, и церковь Римско-Католическая; Патер её Доминиканец; он обязан ездить по Финляндии для исправления треб между своими единоверцами, состоящими более из военных. Вообще в Финляндии число исповедающих Римско-Католическую веру незначительно.

В Выборге достойны примечания развалины древнего замка, свидетеля всех событий, постигших город в продолжительный период его существования. Развалины эти находятся перед выездом из крепости на Гельсингфорский тракт. Замок этот частию подновлен и превращен в арестантские казематы, частью же оставлен в разрушенном виде. Возле развалин замка возвышается древняя башня, ныне полуразрушенная и совершенно оставленная. Башня эта была некогда живою могилою древних обитателей Карелии, не покорившихся власти Христиерна II. В народе осталось предание, что невинно погибшие в этой башне стонут и бродят ночью по заливу; суеверный Финн, проходя или проезжая это место ночью, со страхом поглядывает по сторонам и спешит его миновать.

Разумеется, что и простые Финны не все так суеверны, что верят этим сказкам, но очень многие из них утверждают решительно, что в полночь видели не раз своими глазами, как скелеты древних героев Карелии в окровавленных саванах бродили по берегу залива, страшно грозя прохожим. Впрочем, в развалинах Выборгских, о которых рассказывают бездну нелепых сказок, есть действительно что-то мрачно-таинственное и бездна пищи для несбыточных романов Радклиф и нелепых последователей её, которым несть числа и в Русской литературе. В Выборге заведены два парохода для перевозки груза и буксировки судов в гавань и из гавани. Количество пароходов и судов в Финляндии ежегодно увеличивается. В 1826 году число больших и малых судов во всей Финляндии простиралось до 250; в 1834 число их увеличилось до 365, а в последние годы оно достигло до 500, не считая малых судов, которые ходят с грузом около берегов Финляндских, и кроме так называемых Аландских лодок, которые поддерживают сообщение Аландских островов с приморскими городами Финляндии и возят в разные места, и даже в Швецию, различные произведения жителей островов Аландских. Число пароходов Финляндских также увеличивается ежегодно; теперь оно простирается до 15. Торговля Выборга находится в самом цветущем состоянии; отсюда производится значительный вывоз досок, простиравшийся в 1838 году до 114,736 дюжин. Главнейшими предметами Финской торговли вообще служат: разного рода доски, бревна, поташ, дёготь, дрова, рогатый скот, коровье масло, кожи, рыбы, полотна, бумажные ткани, которые в большом количестве отправляются в Россию и в заграничные порты.

Предметы ввоза в Финляндию суть: соль, привозимая большею частью из Испании, металлы, табак, вина, кофе, чай, аптекарские товары. Обыкновенно сумма, вырученная за вывезенные из Финляндии товары, превышает сумму ввезенных в неё, так что торговый баланс для Финляндии выгоден. Финские купеческие суда известны во всех Европейских портах. Финны превосходные мореходы; страсть их к морю превышает всякое вероятие; страсть эта родится с ними и растет с годами. Не может существовать отважнее и вместе с тем искуснее мореходов каковы Финны. Несчастные случаи в плавании в Финляндии весьма редки, суда и даже лодки ходят по открытому морю и совершают всегда свои рейсы благополучно. Финн не страшится ни бурной погоды, ни темной ночи, и действуя всегда смело и даже слишком отважно, всегда достигает своей цели. Нужно видеть, с каким обычным хладнокровием во время бури мореход Финн сидит на руле и с каким искусством он ведет судно, извиваясь между страшных валов бурной стихии. С финном можно смело пуститься в открытый океан на его дрянном суденышке и быть твердо уверенным в своей безопасности. Но иногда (что впрочем весьма редко) отвага Финна-морехода доходит до необдуманной дерзости, он пускается в море без баласта и судно его кидается валами как щепка; а он себе преспокойной сидит на руле, курит свою короткую трубочку, и не думая об опасности и не воображая, что может что-нибудь случиться - и с ними, вправду, ничего и не случается; они доплывают до своей цели благополучно.

Одно из Выборгских произведений достойно внимания - здешние крендели, заслужившие такую давнюю и громкую славу, и с которыми еще до сих пор не могут соперничать Петербургские произведения знаменитейших артистов хлебопечения. В городе для приезжающих есть довольно хорошая гостиница Мотти, известная своей древностью. Разумеется, здесь все дешевле Петербургского, но дороже нежели в прочей части Финляндии.

В городе есть театр, на котором играют странствующие артисты: Немецкой и Шведско-королевской труппы, самое здание каменное и по числу городских жителей довольно вместительное. Во время представления в партере и в ложах сидят в шляпах - это обыкновение города. В 1839 году по соизволению Его Императорского Величества в Выборге основан гофгерихт, то есть высшее присутственное место, составляющее высшую инстанцию судебных дел после Финляндского сената.
Имя*:

Отправляя форму, я даю согласие на обработку персональных данных.
* — Поля, обязательные для заполнения

0 комментариев