ВОСПОМИНАНИЯ О ШКОЛЕ – ВОСПОМИНАНИЯ О ЖИЗНИ

ВОСПОМИНАНИЯ О ШКОЛЕ –  ВОСПОМИНАНИЯ О ЖИЗНИ
ВОСПОМИНАНИЯ О ШКОЛЕ – ВОСПОМИНАНИЯ О ЖИЗНИ ВОСПОМИНАНИЯ О ШКОЛЕ – ВОСПОМИНАНИЯ О ЖИЗНИ

Карелия навсегда в моем сердце...

У каждого педагога в памяти остаются яркие эпизоды из его трудовой жизни. Школе я отдала 35 лет. Когда после окончания пединститута в 1980 году ехала на работу в Сергиево Медвежьегорского района, не думала, что полюблю этот небольшой поселок лесозаготовителей и останусь там на 21 год!

Мулкахайнен, Рандолайнен, Саволайнен, Кяйвяряйнен

А еще Коркинен, Тухканен, Кюттенен… Это было моим первым потрясением: у многих учеников были такие необычные фамилии. Училась правильно их произносить. А какие имена были у жителей поселка! Ядвига, Казимир, Юзеф, Фелиция, Вернер, Клеопатра, Олимпий, Владислава, Бронислава, Ялмар! Постепенно я узнавала от жителей историю поселка.

Он расположен между реками Выг и Лекса в 140 километрах от Медвежьегорска. Жители связывают название посёлка с именем старообрядца Сергия, который жил в этих краях.

В середине XVII в. люди-староверы не хотели принимать новое в своих традициях, бежали в глухие леса; не стали исключением и леса по берегам рек Выг и Лекса. Бежавшими монахами был основан в 1694 г. Даниловский мужской и в 1706 г. – Лексинский женский монастыри. В обители возникли предприятия по производству изделий из меди, золота и серебра, здесь было развито иконописание, художественное литье, ткачество, плетение из бересты. В Лексинском монастыре была собрана богатая библиотека. В середине XIX века власти выселили монахов, строения сломали, а иконы и книги вывезли. Сейчас на месте монастырей остались лишь культовые рощи и кладбища. Но в поселке до сих пор проживают потомки Даниила Викулина, одного из основателей Даниловского монастыря.

В 1933-34 годах, во время сталинских репрессий, в эту местность стали ссылать раскулаченных с Украины на заготовку леса. Появились первые жилые дома, пекарня, школа, конюшня. Во время войны поселок пустовал.

После войны здесь силами рабочих, набранных по вербовке в Белоруссии, образовался лесопункт. Лес вывозили на лошадях. Летом – на вагонетках по круглолежнёвой дороге, на близкие расстояния – на волокушах. Зимой – на панкорегах (это такие специальные сани). Деревья валили поперечными и лучковыми пилами.

Со временем появились газогенераторные тракторы и электропилы. Лес возили с делянок на берег реки Выг, отсюда шел сплав.

Население поселка увеличилось за счет депортированных в 1942 году из Ленинградской области в Сибирь ингерманландцев. После смерти Сталина им так и не разрешили вернуться домой, кто-то нашел пристанище в Эстонии, кто-то – в Карелии… 

Романтика!

Меня поселили к учительнице английского языка. Наталья приехала в поселок годом раньше из города, но уже умела быстро растапливать печь.

И вот как-то зимой наша печь заупрямилась: ни в какую не хочет растапливаться! Пробовали бумагой, берестой – толку нет. Выгребли золу – не помогает… По квартире расходится удушливый дым, в горле першит, глаза слезятся, в ноздрях сажа скопилась! Пришлось дверь на улицу открыть, чтобы мы не угорели. А дело уже к ночи…Случайно посмотрела на крышу, а там хорошо видны следы, ведущие к трубе! Что–то здесь не так! Надеваю валенки, по лестнице залезаю на крышу, добираюсь до трубы и вижу… кусок стекла, аккуратно положенный сверху!

Долго мы с Натальей смеялись, рассматривая себя, чумазых, в зеркало. Наша одежда, вещи в квартире не скоро проветрились от стойкого угарного запаха. Только через несколько лет мальчишки из моего первого выпускного 9-го класса признались, что это они устроили нам такую проверку.

В 1987 году построили новое здание школы. Строители закрыли крышкой новый пожарный водоем, стали засыпать строительным мусором старый. Было время обеда, они ушли в столовую. Веду урок, а краем глаза вижу, что одна любопытная коза преодолела ограждение и подошла к старому водоему. Прошли какие-то доли минуты – козы нет! Где же она? Не могла она так быстро куда-то уйти… Попросила учеников посидеть спокойно в классе, а сама побежала к водоему. Точно, здесь она, среди веток и мусора, еще держится на поверхности воды. Позвала на помощь Антонину Ивановну Кюттенен, учительницу начальных классов, вытащили бедолагу...

 Шестнадцать лет я была директором школы. Чтобы вовремя попасть на совещания директоров, приходилось частенько обращаться за помощью к водителям лесовозов, хлебных машин, бензовозов, так как рейсовый автобус ходил всего раз в день: из города – в 17 часов, из Сергиево – в 7 (водитель ночевал в поселке). Несколько раз и вообще довелось ночевать в лесу: дорогу зимой заметало так, что автобус с пассажирами не мог проехать. Иногда дорогу перекроет лесовоз, не разъехаться. Ждали, когда утром пойдут машины, накатают колею, оттащат груженый лесовоз. Помогать особо некому: от трассы Медвежьегорск – Вытегра до поселка 48 километров грунтовой дороги, до ближайшего поселка Немино – 36 км… Романтика! Частенько видела зайцев, глухарей, собирающих белые камешки по обочине дороги; довелось издалека видеть и медведей! 

Дорогие коллеги 

Морозы зимой доходили до 40 и более градусов. Идешь, дыхание перехватывает; столбы гудят, заборы потрескивают, на дорогах трещины … Переживала, конечно, за отопительную систему. Ночью и в поселковую котельную загляну, кочегаров тоже надо контролировать. В памяти осталась новогодняя ночь (еще не было тогда в штате ставки ночного сторожа), когда со своими детьми не за праздничным столом сидели, а в спортивном зале (это было самое холодное место в школе) батареи закрывали старыми матрасами, взятыми в детском саду. В одну из таких новогодних ночей я даже спасла свою бывшую ученицу, маму двоих детей, от замерзания.

«Атас! Лидия идет!», – слышала это неоднократно, когда воевала с мальчишками-курильщиками. А что, вполне нормальное прозвище…

Учителем труда у нас работал Григорий ЖАРКОВ, мастер на все руки. За плечами у него была война, многолетний труд в лесопункте. После выхода на пенсию его переманили в школу. В нашей мастерской было шесть станков (по дереву и металлу), школьная мебель была в исправном состоянии; уверенно работали на станках не только мальчишки, но и девчонки. Наши прялки были даже в Москве на ВДНХ, а бабушки за ними в очередь стояли!

Когда разбирали здание старой школы, Григорий Мартынович сортировал: это – к мастерской, это – на дрова. К концу субботника поделился своей бедой: потерял зубные протезы.

В карманах искал, в мастерской все пересмотрел – нет нигде… Собрали учителей, старших ребят, объяснили ситуацию, стали перекладывать доски, листы фанеры. Не нашли…

Ребята обступили учителя:

– Григорий Мартынович, вы точно хорошо проверили свои карманы?

– Смотрел, нет их там.

–  Проверьте еще раз.

В одном из многочисленных карманов спокойно лежали эти протезы!

На базе школы работала заочная школа для работающей молодежи. Приезжали преподаватели из Медвежьегорска, привлекали и нас. Здесь тоже не обходилось без курьезов. Урок литературы:

– Давайте вспомним роды и жанры литературы.

– Я знаю преждевременные, у моей Ольги были.

Класс – в угаре!

Когда в 2001 году я уезжала из поселка, никак не могла остановить слезы: они все текли и текли… С благодарностью вспоминаю коллег. Работали добросовестно: наши выпускники заканчивали средние школы с медалями, легко поступали в колледжи и вузы, даже троечники были лучшими в училищах и лицеях. Стараюсь каждый год приехать в поселок хотя бы на несколько дней. Приятно, что мне там все рады. Люблю пересматривать фильм «Девчата»: его сюжет так напоминает реальную жизнь небольшого рабочего поселка, который остался в моем сердце…

Лидия ВОРОНИНА

Последующие 14 лет были отданы Гончаровской средней школе.

Имя*:

Отправляя форму, я даю согласие на обработку персональных данных.
* — Поля, обязательные для заполнения

0 комментариев