О ПОБОЯХ, РАЗБОЯХ И ШПИОНАХ

О ПОБОЯХ, РАЗБОЯХ И ШПИОНАХ
О ПОБОЯХ, РАЗБОЯХ И ШПИОНАХ О ПОБОЯХ, РАЗБОЯХ И ШПИОНАХ
ИЗ ЗАПИСОК ВЫБОРГСКОГО ГУБЕРНСКОГО ПРАВЛЕНИЯ

СВОЕГО НЕ ОТДАДИМ

В 1828 году в Выборг везли Матвея Пузо, сына сельского старосты, отданного в рекруты. Тяжело было отдавать на государеву службу любимое дитятко. Слухи о казарменной жизни, муштре, напрочь отбивали желание у Егора Пузо расставаться с сыном. Пролитые матерью и сестрами слёзы, долгие проводы на долгие годы службы тревожили сердце отца… Сопровождавшие Матвея солдаты Выборгской инженерной команды всячески пытались развеселить, подбодрить парня. Проехав несколько вёрст, телега рухнула, колесо отвалилось. Пока возились с колесом, из лесу на солдат напали крестьяне, жестоко избив их. Рекрута забрали с собой. Вскоре было проведено разбирательство, нашли зачинщиков беспорядка, судили их, а отпрыск старосты был доставлен к месту службы.


БАНДИТЫ В ОКРЕСТНОСТЯХ ВЫБОРГА

Зимним вечером 1825 года в окрестностях Выборга было совершено нападение на Ивана Егорова, Якова Ефремова и Степана Лебедева, троих рекрутов. Унтер-офицер Еремеев в рапорте показал, что поздним вечером, 5 декабря, он с небольшим отрядом рекрутов направлялся на станцию в семи верстах от Выборга. Была метель, идти было трудно. Споткнувшийся о сугроб офицер вдруг услышал шум, похожий на вой, и заметил троих “неизвестных ему финских мужиков”. Они напали на колонну рекрутов со спины и начали колотить их палками. Повалив несколько солдат, злоумышленники начали снимать с них шинели, а у одного забрали бумажник с деньгами. Больше всех досталось Степану Лебедеву, которому отбили ноги. Оклемавшись, спустя некоторое время отряд добрался до станции, затем солдаты были доставлены в госпиталь.


УБИЙСТВО КРЕСТЬЯНИНА

В октябре 1861 года трое солдат Куовальской инвалидной команды Мендель Беренхайм, Йосель Иммерман и Зисман Гольдштейн явились в дом крестьянина Фридриха Венеляйнена и его жены, недалеко от Фрид-рихсгама. Замысел ограбить крестьянина один из солдат, гостивший у него, вынашивал около трёх лет, но удобного случая не представлялось. И вот осенью он подговорил сослуживцев. Рядовой Бе-ренхайм договорился о ночлеге в доме Венеляйнена, а его подельники тайком влезли на чердак. Перед этим, напоив извозчика, они приказали ему ждать в “означенном месте”. Ни о чём не подозревавший пьяный кучер спал поблизости. В эту ночь в доме у Венеляйнена и его жены остановился на ночлег Генрих Мате, их родственник. Когда в доме все уснули, подельники “вошли в избу и удавили всех троих”. Затем злоумышленники начали рыться в сундуках, но, по их словам, ничего не нашли. Когда их арестовали, то выяснилось, что на самом-то деле они украли довольно приличную сумму и “вещей на 5 рублей”. Так, у Беренхайма нашли 30 рублей, у Иммермана 8 рублей, у Гольд-штейна 20 рублей 45 копеек. В ходе разбирательства выяснилось, что Гольдштейн был оговорён, и его вина не была доказана. Суд вынес решение наказать шпицрутенами “через сто человек Беренхайма как главного зачинщика восемь раз и Иммермана семь раз и лишив всех прав и состояния”. Обоих отправили на каторжные работы на рудники: Беренхайма на 20 лет, Иммер-мана на 15 лет”. Иммерман был также лишен медали “В память войны 1853-1856 гг.”.


ВСПЫЛЬЧИВЫЙ КОМАНДИР

В начале1864 года рассматривалось дело о нанесении побоев. Поручик Н. Брун был оштрафован за то, что нанёс побои рядовым Нейшлотского пехотного полка Кузьме Антонову и Тимофею Орлову. А дело было так. В сентябре 1863 г. рядовой Кузьма Антонов зашел в лавку купить материи для жилета. За прилавком в магазине, облокотившись на буфет, стоял поручик Брун. Народу в лавке было много, солдат не заметил командира и нечаянно задел его. Поручик, будучи в изрядном подпитии, в гневе начал избивать рядового “в кровь” и вытолкнул из лавки. От нерадивого офицера досталось и Тимофею Орлову, который, войдя в лавку и увидев, как Брун кричит на Антонова и бьёт его, начал заступаться за товарища. Оба солдата были доставлены в лазарет, а делу был дан ход.


ВСЕМУ ВИНОЮ ДЕНЬГИ

В ЛОГАВ имеется ряд документов о нанесении побоев крестьянам офицерами. Летом 1861 года на стол Выборгского губернатора лег рапорт. В нём сообщалась суть жалобы Ники-фора Терентьева и Петра Оси-пова. Оба крестьянина работали по найму у купца Михаила Леонова по постройке артиллерийской казармы. 26 июля 1861 года военный инженер штабс-капитан Константин Костин принимал работу и заметил, что в некоторых местах стена сооружения “имеет кривизну”. Всё дело в том, что работники, получив аванс, обмыли это дело. Спустя несколько часов они решили наскоро достроить здание в отсутствие Костина, за что и были биты.


ШПИОНЫ

В июне 1855 года между Выборгом и Санкт-Петербургом были схвачены двое крестьян из Бьорка (совр. Приморск). Дмитрию Колпакову и Александру Ме-лениусу было предъявлено обвинение “по подозрению в сношениях с неприятелем”. Суть вины крестьян в документе не раскрывается. Возможно, их подозревали в шпионаже в пользу вражеской коалиции, ведь в то время Россия участвовала в Крымской войне 1853-1856 гг.
14 апреля 1892 года Выборгскому губернатору пришло секретное письмо из Министерст-ва внутренних дел. Во всероссийский розыск были объявлены Викентий Лянгер (он же Лангер) и Владислав Прокоп. Департаменту полиции была известна о них некоторая информация. Из письма Выборгскому губернатору: “Лангер В. Настоящая фамилия Мантейфель. На вид 52-53 лет, среднего роста, коротконогий, с короткой шеей, полный, носит рыжеватые усы. Владеет польским языком с немецким акцентом. Серьезный иностранный разведчик, вероятно, штаб-офицер Австрийской службы. В конце 1870-х- начале 80-х гг. проживал в г. Радом, где содержал винную лавку. Затем занимался ремеслом, был сведён с мастером Владиславом Прокопом”. В целях конспирации оба агента австро-венгерской разведки работали под прикрытием в ремесленной мастерской и покинули Варшаву в 1890 году. Возможно, оба шпиона выехали в Россию…
Имя*:

Отправляя форму, я даю согласие на обработку персональных данных.
* — Поля, обязательные для заполнения

0 комментариев