«Нельзя научить, можно лишь научиться…»

Сколько ещё не рассказано…

С праздником, педагоги!

В поселке Кондратьево живет замечательный человек – Александра Ивановна КОВАЛЕНКО. Почти сорок лет своей жизни она отдала школе – преподавала физику и математику. Сын тоже получил педагогическое образование, но в 90-е годы, как и многие, вынужден был сменить профессию, чтобы поднять на ноги двоих детей.

Сейчас внучка Александры Ивановны, Анна Владимировна КОВАЛЕНКО преподает английский язык в гимназии №11, наша газета писала о ней несколько лет назад, когда Анна победила в районном этапе конкурса «Учитель года». А внук отслужил армию, и учится в Политехническом университете на 3 курсе.

Мы познакомились с Александрой Ивановной благодаря вокалисту ансамбля «Гвардия» Александру ШАЧНЕВУ и руководителю коллектива Ирине ВАЛЮЖЕНИЧ. Они отправились в Кондратьево, чтобы записать частушки, которые сочиняет и исполняет эта удивительная женщина. Заметим, что в прошлом году она была отмечена как лучшая по области в этом жанре.

 Жили мы на Выборгской, 17

– В 1980 году я приехала сюда из Перми, – вспоминает Александра Ивановна. – Подруга, с которой мы жили в одной комнате во время учебы в выборгском пединституте, Надежда Яковлевна Орлова, рассказала, что в Кондратьевскую школу нужен учитель математики.

Я родом из Нижегородской области, из села Выползово (наверно, так назвали, потому что оно расположилось на бугре). Красивое село среди оврагов и долин… Отец умер от туберкулеза, когда мне было всего 7 недель. Мама нас с сестрой растила одна.

Окончила школу я в тот год, когда умер Сталин, всем классом плакали… Помню, когда с классным руководителем пошли на колодец за водой (тогда же не было ни радио, ни телевидения), а там какой-то дедушка достает воду. Вот он нас и спрашивает: почему флаг приспущен? Услышал, что Сталин умер, и аж ведро у него из рук выпало... Плакали, потому что считали: на нем вся страна держится. Нас воспитывали так…

После школы я поехала в Ленинград, поступала в пединститут имени Герцена, на исторический факультет, но баллов не добрала. Пришла в канцелярию за документами, и вдруг ко мне подходит женщина, посмотрела мой аттестат, и предложила поступать на физмат в Выборг. Там на первом экзамене провалилось две трети абитуриентов, и они собирали по другим институтам тех, кто по конкурсу не прошли. Так я и попала в Выборгский педагогический институт, который располагался в здании нынешней гимназии. Сначала он назывался учительским, когда закончили второй курс, его преобразовали в педагогический, потом, за один год до окончания, нас соединили с Псковским, поэтому у нас всех дипломы Псковского института.

В этом году исполнилось 60 лет нашему выпуску.

Во время учебы в Выборге мы жили в общежитии, на Выборгской, 17, в комнате с балконом. Там мы, двадцатилетние девчонки, размещались всемером. Тамара, Надя, Нина… Нина – наш «главбух» и «эконом». На полтора рубля очень-то не разбежишься, но мы были молоды, легки на подъем, изобретательны. Большую роль сыграли в наших трапезах томские снетки, из которых мы варили супчик.

На 3-м курсе я вышла замуж за односельчанина. Он на меня глаз положил, когда я ещё маленькая была. Прекрасный был баянист, а я все пела частушки: «Мой миленок гармонист, а я песенница. Он играет, я пою – в нашем весело краю».

 Загляните в семейный альбом

В позапрошлом веке прадед Александры Ивановны получил из рук последнего российского императора медаль. Медаль «За усердие» выдавалась тем гражданам, которые своими деяниями помогали развитию государства. Иван Алексеевич Полушкин в течение 18 лет был волостным старшиной Мечасовской волости.

– Прадед умер ещё до революции, то, что я знаю, мне рассказывали бабушка и мама. Николай II приезжал на Нижегородскую ярмарку, и туда собрали руководителей всех волостей губернии. Все это на Ивана Алексеевича произвело очень сильное впечатление – по приезде домой он со слезами на глазах вспоминал, как их выстроили, как император со свитой шел вдоль строя, а напротив Ивана остановился, спросил, как зовут, откуда родом, сколько лет работает. И вручил медаль «За усердие»! Увы, в блокаду этот раритет был утрачен. Осталась фотография: в первом ряду сидят старшины, а позади каждого – писарь. Был и еще один снимок, видимо, с царем, но бабушка его и некоторые другие фотографии сожгла, чтобы сохранить семье жизнь. Жаль, конечно, вот я все собираюсь написать в Нижегородский архив, но не знаю, как к ним обратиться. «Товарищи» не в ходу, а «господа» сказать у меня язык не поворачивается…

Бабушка много рассказывала мне о своем отце, моем прадеде. Их было два брата – Максим и Иван. Жили в огромном доме, Иван ведал финансами, а Максим хозяйством, за скотиной ухаживал. (Я помню этот дом, в 1956 году он сгорел). Когда прадед ездил по делам в уезд, то всем снохам покупал подарки, привозил также мешок белого хлеба для заключенных в тюрьме. Следил за погодой, все приметы знал…

У Ивана был один сын, Михаил, мой дед, он умер от испанки, оставив шестерых детей, в том числе и моего отца. А потомки Максима Алексеевича Полушкина живут сейчас в Арзамасе. Одного из его сыновей, Степана Максимовича, когда началась коллективизация, лишили всех прав, и выслали на север семью, в которой было шестеро детей (последняя, седьмая дочь родилась уже на севере).

Трагически закончился первый брак Александры. Когда 29 сентября 1957 года в Челябинской области произошла первая крупная радиационная катастрофа на ядерном комбинате «Маяк», мужа, который работал водителем, направили именно туда, и он, по всей видимости, попал под облучение.

– В ноябре 1958-го заболел, и через три года я его увозила на родину, потому что он хотел, чтобы его там похоронили. Так что счастье у нас с мужем было недолгим, не успели и детей завести. А был он хорошим и добрым человеком…

 Все они вырастают, взрослеют, разлетаются…

Второй брак получился неудачным, но он подарил ей сына, с которым учительница и переехала в Кондратьево, прихватив два чемодана и два портфеля – вот и всё имущество.

Теперь Александра Ивановна живет в однокомнатной квартире, а сын с невесткой (оба они в свое время окончили Арзамасский педагогический институт) построили себе дом.

Проснулся учитель, о чем-то вздыхая,

Грустно ему – причина простая:

Проверил тетради, много ошибок –

Опять нервотрепка, не до улыбок.

На педсовете его просклоняют,

Ведь по предмету не все успевают.

Нет ста процентов – он профнепригоден!

 Ох, сердце кольнуло, знать, к непогоде.

На миг задремал – вдруг мудрец ему снится:

Нельзя научить, можно лишь научиться…

Александра Ивановна прочла мне эти свои стихи, а потом показала фотографии, вырезки из газет (и немало – самая старая из нашей газеты середины пятидесятых годов). Вспомнила Александра Александровича Мальцева, песню «Закурился дымок над селом»… Показала заметку «Замечательный дуэт», написанную Верой Федоровной Воиновой.

– Я теперь в школе не бываю. Сейчас другие подходы. И другие требования к учителям. Программы не сокращают, а требования повышают. Поэтому учителям очень трудно. Я человек прошлого века…

Расскажу курьезный случай. Объясняла я как-то ученикам правила умножения и деления на 10, на 100 и на 1000. Говорю: запятую при умножении надо перенести вправо на столько знаков, сколько нулей после единицы, а при делении влево. Для наглядности заранее вырезала запятую и на черной доске переносила её на примерах, а после объяснения минут на 10 давала самостоятельную работу. На доске – примеры, на столе – песочные часы, время закончилось, собираю тетради, заодно домашнее задание проверяю. И вдруг одна рука поднимается: «Дайте мне эту запятую!» Видимо, кто-то решил теперь таким образом решать примеры…

Александре Ивановне есть что вспомнить. И про бывшую ученицу, которая пишет ей из Белгорода уже более 40 лет, и про красивого высокого парня, который недавно пришел к ней с цветами. Не узнала сразу (повзрослел), и он представился: Николай ПУСТОВАЛОВ, в Питере живет, и альпинизмом занимается. Долго говорили…

 

Ольга НАБАТОВА

Имя*:

Отправляя форму, я даю согласие на обработку персональных данных.
* — Поля, обязательные для заполнения

0 комментариев