МОНРЕПО ОТ А ДО Я. КОЛОННА

Посетитель Монрепо, направившийся в восточную часть парка, дойдя до первого “китайского” мостика, неизбежно встретится с непритязательным на первый взгляд сооружением,- расположенной на небольшом островке колонной, не всегда заметной издалека из-за окружающих её величественных сосен. А между тем колонна - не только исключительно важный элемент паркового ландшафта, но средоточие весьма важных для владельца Монрепо, барона Людвига Генриха Николаи, смыслов. Мраморный памятник имеет свое название: “Колонна двух императоров”.

Судя по разрозненным упоминаниям в переписке семьи Николаи, в 1790-х гг. колонну пытались установить целых три раза, но, вероятно, результат не удовлетворял владельца имения. На острове проводились различные земляные работы, в частности, был насыпан ровный холм (сейчас, за давностью лет, он кажется нам естественным). В 1798 году Людвиг Генрих писал сыну “Я думаю, что в эту минуту мраморная колонна уже красуется на своём холме, подровненном и усеянном трилистником с трёх сторон”. Тем не менее, и в этот раз колонну так и не установили. Последние, и уже вполне надежные сведения об установке колонны относятся к 1804 году. Колонна двух императоров, таким образом, – это старейшая из сохранившихся до наших дней малых архитектурных форм в парке Монрепо.

Вначале Л.Г. Николаи предполагал установить колонну в честь Павла I. Но по крайней мере к 1804 году этот замысел претерпел изменения, - и колонна была посвящена не только Павлу I, но и его сыну Александру I. Людвиг Генрих объяснил это решение в своей поэме “Имение Монрепо в Финляндии. 1804”:

“Короткая признательная надпись,

Что разберёшь на цоколе колонны

Из мрамора финляндского. Она

Гласит: “Покой нам предоставил Цезарь”.

Слова предназначаются обоим:

Ты, Павел, наградил за долгий труд

Меня по-царски, дал здесь всё украсить. Освободив мне шею от ярма,

Затем и Александр,

Твой кроткий сын,

Владеть именьем собственным дозволил,

Чтоб вечер жизни мирно завершить…”

Объяснение это, впрочем, может сбить с толку, поскольку никакой “признательной надписи” на цоколе не разберешь: ее там попросту нет. Она исчезла давно, оставив по себе лишь напоминание в виде прямоугольной выемки.

Но что имел в виду Л.Г. Николаи, благодаря русских царей, называя их при этом “цезарями”? Сама по себе его благодарность вполне естественна и, можно сказать, законна. Павел I, вступив на престол в 1796 году, осыпал Николаи милостями: пожаловал ему баронский титул, наградил орденом св. Анны I-й степени и поместьем в полторы тысячи душ. А при Александре I Николаи получил в вечное и потомственное владение имения Монрепо, Лииматта и Фрейденхоф (Науласаари). В 1803 году земельные владения Монрепо были освобождены императорской волей от ревизионного налога, который и был тем “ярмом”, которое было для барона крайне обременительным. При этом у Николаи был и еще один важный повод быть благодарным Александру. Назначенный Павлом в 1798 году президентом Санкт-Петербургской академии наук, Николаи сильно тяготился этой нелегкой и по временам изматывающей службой. Однако в отставку, о которой Николаи просил, его не отпускал ни Павел, ни его сын. Николаи, опытный и умный царедворец, придумал написать Александру письмо, в котором говорилось: “Ваше Величество! Один старый придворный XVII столетия, получив отставку, спустя три года умер. На могиле своей он велел написать: Н.Н. родился в 1600 году, умер в 1668, прожив три года. Дайте же мне, Ваше Величество, возможность также выставить несколько лет жизни в моей эпитафии”. Грустное остроумие Людвига Генриха возымело действие - и в 1803 году 65-летний Николаи получил долгожданный приказ об увольнении. Судьба даровала ему не три года, а целых семнадцать плодотворных лет.

Но всё же, почему Николаи в надписи на колонне благодарит “цезаря”? Дело в том, что это – цитата. Цитата, которую в то время, двести с лишним лет назад, сразу узнавал любой образованный человек. Это перефразированные слова из 1-й эклоги великого древнеримского поэта Вергилия: “Нам бог спокойствие это доставил”. Вергилиева “бога” Николаи заменяет на “цезаря”, т.е. - правителя не небесного, а земного.

Любопытно, что Николаи был не единственным, кто благодарил судьбу при помощи этой цитаты из Вергилия. К.Н. Батюшков в заметке “Путешествие в замок Сирей. Письмо из Франции к г. Д<ашкову>” писал о посещении места, где некогда жил Вольтер: “На фронтоне мы прочитали Вергилиев стих – Deus nobis haec otia fecit [Бог нам предоставил этот досуг] из первой эклоги”. Строки Вергилия были равно знакомы и великому французу-просветителю, и русскому поэту, и немцу, владельцу Монрепо, и русским императорам. Латынь связывала времена и страны, создавая мысленную ойкумену для всех, кто был причастен к ценностям античной культуры.

Будем же надеяться, что и Колонна двух императоров в Монрепо однажды вновь украсится цокольной плитой со словами благодарности за тот счастливый покой, который его творец обрел в этом месте.

Юлия МОШНИК, заведующая научно-исследовательским отделом ГИАПМЗ “Парк Монрепо”

Михаил ЕФИМОВ, старший научный сотрудник научно-исследовательского отдела ГИАПМЗ “Парк Монрепо”

Имя*:

Отправляя форму, я даю согласие на обработку персональных данных.
* — Поля, обязательные для заполнения

0 комментариев