МЕТТЕНЛЯЙТЕР

МЕТТЕНЛЯЙТЕР
МЕТТЕНЛЯЙТЕР МЕТТЕНЛЯЙТЕР

Более полутора веков главным украшением большой залы Главного усадебного дома Монрепо был потолочный плафон с росписью на сюжет из античной мифологии - “Встреча Венеры и Марса”. Даже неискушенный в живописи гость имения безошибочно узнавал в этом произведении руку исключительно одаренного художника. В литературе по истории Монрепо плафон часто упоминается как “работа неизвестного итальянского мастера”. Однако это не так. 

Имя мастера известно, так же как и то, что итальянцем он не был. По заказу Людвига Генриха Николаи плафон для усадебного дома Монрепо написал Якоб Меттенляйтер, один из наиболее известных и успешных придворных художников рубежа XVIII-XIX вв. Именно ему посвящен наш сегодняшний рассказ.

С Иоганном Якобом Меттенлянтером (1750-1825) барон Людвиг Генрих Николаи познакомился задолго до того, как решил приобрести загородное имение под Выборгом. Большую часть своей жизни художник провел на российской службе, первоначально при Малом дворе великокняжеской четы, а после воцарения Павла I – в должности придворного художника императорской семьи. 

До переезда в Россию Меттенляйтер уже был известным художником. Он родился в Швабии, и первые годы обучения его ремеслу живописца прошли в южной Германии. Решив зарабатывать на жизнь рисованием портретов, юный Меттенляйтер отправляется в путешествие по Европе. В этот период его биография больше похожа на сюжет приключенческого романа: в ней есть кораблекрушение, голод, заключение, путешествие на корабле в далекую африканскую колонию (в качестве солдата голландской армии) и даже экспедиция к готтентотам. Мастерство художника помогло Меттенляйтеру наконец обрести свободу перемещения: он писал портреты на заказ, и заработанные средства позволили ему вернуться в Европу.

Исследователи предполагают, что к решению о переезде в Россию Меттенляйтера подтолкнуло знакомство с Денисом Фонвизиным, который купил у художника несколько картин. С 1786 г. Меттенляйтер перебрался в Петербург и несколько лет служил в Академии художеств в качестве преподавателя, подновлял копии фресок Лоджий Рафаэля в Эрмитаже, расписывал храмы и павильоны в Петербурге и Царском Селе. В 1792-1793 гг. он создал живописную серию видов великокняжеских резиденций - Павловска и Гатчины. Эти работы - убедительное доказательство мастерства Меттенляйтера-пейзажиста, умевшего в своих работах воспроизводить с документальной точностью детали садовой архитектуры. Вероятно, именно эти полотна натолкнули Людвига Генриха Николаи на мысль пригласить художника в Монрепо, чтобы запечатлеть вид усадьбы. Картина Меттенляйтера “Вид имения Монрепо”, написанная в 1796 г., до сих пор остается важнейшим источником информации о том, как выглядели усадьба и парк в конце XVIII в. 

На российской службе Меттенляйтеру пришлось пережить не только славу и почет, но и тяжелые минуты. В 1801 г. он стал одним из двух художников, приглашенных гримировать лицо убитого заговорщиками императора Павла, чтобы скрыть следы нанесенных Павлу ран. Родственники художника вспоминали, что в этот день Меттенляйтер “состарился в один день лет на десять”.

Но вернемся к плафону в Монрепо. В 1802 г. завершалась перестройка усадебного дома, и Меттенляйтер приехал в Монрепо во второй раз, “чтобы присущим ему способом наклеить плафонную картину в большой зале”. Полотно было большим - 56 квадратных метров. Сохранившиеся репродукции убеждают, что и с художественной, и с композиционной точки зрения эта работа была более зрелой и мастерской, нежели сохранившиеся плафоны работы Меттенляйтера в Михайловском дворце и в павильоне Венеры в Гатчине.

После Зимней войны плафону была уготована нелегкая судьба. В 1941 г. обыкновенные маляры “подновляли” плафон по заказу дома отдыха для военнослужащих, который разместился в главном усадебном доме Монрепо. Полотно покрыли лаком, под которым живопись стала разрушаться, и на плафоне образовались грязные бурые пятна. В 1967–1968 гг. усадебный дом, в котором к тому времени действовал детский сад, реставрировали. В ходе работ возник вопрос о возможности временно снять плафон. Специалист-реставратор дал заключение:  плафон возможно снять, но только с повреждением холста. Так шедевр Меттенляйтера и остался на зиму в неотапливаемом и сыром помещении. А весной 1968 г. рабочие обнаружили пропажу плафона. Расследование по делу о краже не принесло результатов, а таинственное исчезновение плафона породило множество слухов и гипотез. Как бы то ни было, следов ценнейшего художественного произведения из усадьбы Монрепо по сей день найти не удалось, и исчезновение плафона остается одной из неразгаданных тайн Монрепо.

Юлия МОШНИК, заведующая научно-исследовательским отделом ГИАПМЗ “Парк Монрепо”

Имя*:

Отправляя форму, я даю согласие на обработку персональных данных.
* — Поля, обязательные для заполнения

0 комментариев