Милость победителя. Шведы – о путешествии в русский плен

Возможно именно дом купца Якоба Лунда (№ 6 по улице Прогонной) упоминает Берндт Юлиус фон-Брейтхольтц в своих записках

Войны всегда являлись самым великим и трагическим испытанием, приносившим неисчислимые бедствия народам воюющих стран. Никто из отправлявшихся на фронт воинов не мог предугадать своей судьбы: вернётся ли живым, пропадёт ли без вести или будет взят в плен. Что касается последнего, то известно, что в период Второй мировой войны предпочтительнее было пасть в бою, чем оказаться в фашистском плену. Предшествующие же столетия являли в этом отношении примеры гуманизма и милосердия.

Об этом свидетельствуют как документы, так и эпистолярное наследие свидетелей и участников тех далёких событий, их дневники, письма, мемуары. Вот некоторые свидетельства отношений к пленным, в том числе содержавшимся в Выборге, или следовавшим через этот город в другие регионы Российской империи.

Ценные специалисты

В истории отношений Швеции и России было несколько войн: Северная война 1700-1721гг., войны 1741-1743 гг., 1788-1790 гг. и последняя война 1808-1809 гг.

Шведам разрешалось даже жениться на русских девушках и вдовах, не меняя протестантскую веру…

Первые шведские военнопленные попали в Россию после знаменитой Полтавской баталии лета 1709 года. Именно тогда примерно 10 тысяч из них были отправлены на Урал, где они своим трудом оказали России значительную помощь. Как известно, металлургическая промышленности была издавна развита в Швеции. В России, в частности на Урале, она только создавалась. Знающих людей недоставало. Назначенный в 1720 году руководителем государственных металлургических заводов на Урале и в Сибири Василий Никитич Татищев (государственный и военный деятель России, первый русский историк и географ), обратил внимание на специалистов–металлургов, имевшихся среди пленных. Так, например, один из них – Шенстрем – «имел в Швеции свои собственные железные заводы, и будучи знатоком в металлургии, во многом помог своими советами первому командиру Уральских и Сибирских заводов. При непосредственном участии шведов… проводились работы в горнорудной и химической промышленности, в частности, на Алапаевских заводах по добыче железной руды. Татищев дорожил иностранными специалистами и всячески старался закрепить их на производстве, увеличивая им жалованье. Шведам разрешалось даже жениться на русских девушках и вдовах, не меняя протестантскую веру… Специалисты в своём деле, будь то металлурги, оружейники или учёные – пленные шведы получали за свой труд в неволе сравнительно неплохие деньги. Им даже разрешались денежные переводы и письменные сообщения с родиной».

При заключении Ништадтского мирного договора (1721), представители обоих стран, договорились об обмене пленными. Вскоре часть пленных шведов покинула Россию, но были и те, кто остался.

Под честное слово

В ходе русско-шведской войны 1788-1790 гг. группа шведских офицеров, попавших в плен в 1788 году, была отправлена в Выборг. Благодаря одному из них, Клеркеру, оставившему свои воспоминания, известно, что вначале пленные содержались в замке. (К сожалению, автор не уточняет – в каком из его помещений). После трёхнедельного пребывания здесь им было позволено «прогуливаться по городу и в крепости, но под строгой охраной, которая следила за пленными». «Под честное слово» пленных шведов освободили из «ужасной тюрьмы» и они получили возможность «свободно, по своему усмотрению, вращаться в городе». «Я тотчас же, – вспоминал Клеркер, – устроился у одного адвоката, у которого прожил пять месяцев». В сопровождении русского офицера пленные посетили «увеселительный парк Monrepos». Там они «имели удовольствие разговаривать с великим князем, который, – отметил Клеркер, – обращался к нам весьма фамильярно» и в ходе беседы «дал понять, что недоволен войной, сказав: «Господа, я лучше желал бы видеть в вас своих друзей». В заключение беседы великий князь заверил: «Будьте уверены, что я, со своей стороны, насколько это будет возможно, постараюсь усладить ваши дни, и для меня не будет большего удовольствия, как дать вам разрешение возвратиться в ваше отечество». Этим великим князем был сын Екатерины II Павел Петрович, который незадолго до этого, после многих просьб, получил, наконец, разрешение императрицы на поездку в действующую армию и 1 июля 1788 г. отбыл из Петербурга в Выборг, где и состоялась эта встреча. После заключения 3 (14) августа 1790 года Верельского мирного договора пленные шведы вернулись на родину.

«Обращение ласковое и вежливое»

В 1906 году в «Военном сборнике» был опубликован дневник шведского прапорщика Берндта Юлиуса фон-Брейтхольтца, участника русско-шведской войны 1808-1809 гг., пережившего русский плен. Автор дневника родился в городе Ловиза (тогда это была территория шведской Финляндии) в семье землемера, в 16 лет поступил на военную службу. Ему было 22 года, когда началась война. В рядах своего полка Берндт Юлиус участвовал в защите Свеаборгской крепости (ныне Суоменлинна). Расположенная на островах, она служила защитой Гельсингфорса (ныне Хельсинки) с моря. 21 апреля (3 мая) крепость капитулировала, и весь её гарнизон оказался в плену. Сложившие оружие офицеры были поставлены перед выбором: бежать в Швецию, поступить, как им было предложено, на русскую службу, или отправиться в русский плен. Из тех, кто выбрал последнее, был Берндт Юлиус. А был он человеком любознательным, отличался наблюдательностью, а ещё у него была привычка вести дневник, благодаря которому мы можем перенестись на два столетия назад и его глазами увидеть города, населенные пункты через которые пролегал путь пленников, жизнь, быт, нравы и обычаи населения. Перелистаем некоторые страницы этого дневника.

Итак, 26 июля 1808 года, партия из 12-ти пленных шведских офицеров Свеаборгского гарнизона, в сопровождении конвоя, была отправлена из Гельсингфорса в Россию. Путь лежал через города Борго (Порвоо), Ловизу, Фридрихсгам (Хамина), Выборг, Петербург и далее, куда назначено. Вечером второго дня прибыли в Борго. В дневнике запись: «Горожане нас хорошо расквартировали и оказывали нам большую вежливость и доброжелательство. В городе стоял русский гусарский полк, готовый выступить к армии, - красивый и хорошо экипированный … В 11 часов утра мы прибыли в Ловизу … в 10 часов вечера отправились дальше. Теперь нас было уже 30 человек, с пасторами и статскими … Ночью переходили реку Кюмень (после русско-шведской войны 1741-1743 гг. река Кюммене стала пограничной, разделившей Финляндию на русскую и шведскую – прим. З.Н.) по замечательному мосту…».

Следующим пунктом остановки, и первым на территории Выборгской губернии стал город Фридрихсгам. Здесь пленников «расквартировали у купца Иогана Бруна в его большом танцевальном зале … каждому желательно было осмотреться в первом русском городе, … а православную церковь посетили все поголовно, с немалым удовольствием и удивлением следя за богослужением. Роскошь церкви состояла главным образом во множестве блестящих изображений Спасителя, Девы Марии, Николая Угодника и других святых, с серебряными или вызолоченными сияниями, перед всеми иконами горели восковые свечи. Город красив и хорошо построен, укреплён и окружён земляными валами. От площади все главные улицы идут по прямой линии». Из Фридрихсгама дорога вела в губернский Выборг. «По пути … тут и там встречались выстроенные казармы, частью каменные, частью деревянные, для помещения в них проходящих солдат, настолько просторные, что вмещали от 600 до 700 человек. Во многих из них жили войска, отправлявшиеся в Финляндию». Отметил любознательный офицер и то, что «как во Фридрихсгаме, так и по всей дальнейшей дороге население говорило по большей части по-фински или по-шведски. Обращение их с нами было ласковое и вежливое…».

В Выборг прибыли «по длинному и широкому деревянному мосту». Здесь партию встречал ратман (чиновник магистрата), разместивший пленных офицеров по квартирам горожан. В их гостеприимных домах «большинство пленных даром пользовалось столом и всем необходимым». На следующий день они были представлены губернатору (в 1805-1810 гг. военным губернатором Выборга был генерал от кавалерии А. В. Обресков), который принял их «вежливо, но коротко». За недолгое пребывание в Выборге фон-Брейтхольтц успел познакомиться с городом, произведшим на него хорошее впечатление: «Выборг красивый и довольно большой город, хорошо укреплён, с двойными рвами и высокими валами, и двумя форштадтами (имеются в виду Выборгский и Петербургский форштадты – З.Н.). Старый замок, расположенный на холме, обнесён высокой стеной, имеет большое сходство с замком Тавастгуса (Хямеенлинна). Город содержит немецкий театр, … здесь мы видели первые балконы на домах, которые так обычны в русских городах» (некоторые из этих зданий сохранились до наших дней. – прим. З.Н.). В шведской церкви города присутствовали на богослужении (ныне лютеранский храм Петра и Павла).

Шла война, и это чувствовалось: автор дневника отметил, что во время их пребывания через город «прошла батарея артиллерии и несколько эскадронов императорских гвардейских гусар по пути в Финляндию; последние богато одеты в пурпуровых шубах и плащах, в тонком нижнем одеянии; лошади очень красивые и крупные».

 Зинаида НОВОСЁЛОВА

(Окончание в следующем номере)

Имя*:

Отправляя форму, я даю согласие на обработку персональных данных.
* — Поля, обязательные для заполнения

0 комментариев