ДРУГАЯ СТОРОНА ГРАНИЦЫ

Считается, что люди, прошедшие горнило войны, на долгие годы становятся замкнутыми, не любят вспоминать и уж тем более рассказывать о своем участии в боевых действиях посторонним. Мало того, что это физическое и психологическое испытание для любого человека, так ещё и отношение к войне в Афганистане менялось неоднократно. В ходе поисков персонажей для очерка об афганцах пришлось потратить немало сил, чтобы убедить их, что рассказывать нужно обязательно…
Советско-китайская граница стала стартовой площадкой для рывка Виктора СЛОБОДЯНЮКА в ДРА в ноябре 1987 года. Он только было начал привыкать к службе в Киргизии, освоил специальности киномеханика и кинолога, стал ходить в наряды, как вечерний звонок из штаба круто изменил его судьбу – уже через три дня в составе ограниченного контингента рядовой Слободянюк приступил к охране советско-афганской границы, но уже в районе Пянджа и Кундуза, то есть со стороны сопредельной территории. Сопровождение транспорта на полосе шириной в 100 километров вдоль границы с Таджикистаном и Пакистаном, операции по перехвату караванов с оружием и наркотиками, одним словом обычная пограничная "рутина". С одной лишь разницей – застава (подразделение в 50 человек) не была привязана к месту, пограничники мобильно перемещались туда, где были нужнее в каждый конкретный момент.
Бытует суждение, что в Афганистан стремились ребята, не доигравшие в свои мальчи- шеские игры: что может быть интереснее, чем пострелять на настоящей войне в реального врага!.. Возможно. Во всяком случае, как вспоминает сегодня Виктор Иванович, страха не было. Были лишь бравурные мысли о том, что если погибнет, то, может быть, родную школу назовут его именем. Это сейчас: не дай Бог! А в 1987 году воспитанные на коммунистических идеалах мальчишки старались не уступать в решимости бить врага героям Великой Отечественной.
Главное в службе – в ночном наряде не заснуть. Днем все спокойно, действует договоренность не конфликтовать. Но с наступлением темноты афганец, мирно пахавший землю днем, вместо мотыги берет в руки автомат, днем он приветливо улыбается "шурави", ночью может и горло перерезать. И ни в коем случае нельзя было поворачиваться к душману спиной: в своем ауле местные жители были радушны и гостеприимны, но лишь лицом к лицу и в светлое время суток.
Однажды разведка донесла, что в сторону советской границы должна проследовать банда с грузом оружия, наркотиков и валюты. Виктор и его товарищи трое суток сидели в засаде, основательно окопавшись и замаскировавшись. Ночной бой длился недолго – всего 20 минут, за это время наши положили сотню душманов: эффект неожиданности, удачная дислокация плюс профессиональная подготовка стали залогом успеха операции. "Мы окопались наверху, бандиты шли в лощине. У меня пулемет с прибором ночного видения, все они как на ладони. Ну, постреляли… убитых считали уже днем: сотня бандитов, двое убежали, с нашей стороны потерь нет", - рассказывает Слободянюк.
Еще один эпизод: пограничники должны были сопровождать колонну советских войск, выходивших с территории ДРА. По дороге следует наша техника, вдоль дороги стоят душманы. Есть договоренность о перемирии на этот день, но пальцы у всех на спусковых крючках. А местные норовят спровоцировать солдат: то сквозь прицел на наших посмотрят, делая вид, что собираются стрелять, то с гранатометом наперевес выскочат перед танком. "Если бы у кого-то рука дрогнула, была бы настоящая мясорубка", - вспоминает Виктор Иванович. 5 километров сквозь строй… когда все закончилось, выкурил пачку сигарет.
Радостными были редкие наезды почтальона. Корреспонденция накапливалась, а хотелось ответить на все письма, чтобы сразу же и отправить свои послания. К праздникам приходили посылки. Виктор Иванович вспоминает встречу 1989 года, когда практически каждый его товарищ получил вкусности из дома. Праздничный стол получился шикарный, и ничего, что без шампанского. Зато встречали год трижды: по местному времени, по московскому и по-украинскому под звуки курантов из крохотного радиоприемника. Февраль 1989 года был праздничным. Пограничники обеспечивали вывод войск несколькими мобильными группами, поочередно прикрывая друг друга. Наш герой надеялся, что вернется на горную заставу, с которой уезжал в "командировку". Но до демобилизации пришлось послужить на разных участках южной границы.
Родные об истинном месте службы Виктора только догадывались. Надпись "Пяндж" на почтовом штемпеле сильно смущала мать. Но сын выкрутился: это, дескать, речка пограничная так называется. Правду знала только сестра, ну и материнское сердце, конечно, чувствовало.
В мае 1989-го, когда подразделение уже было выведено в Союз, выдалась командировка в Донецк за пополнением. Отбил телеграмму домой, чтоб приехали из родного Киева повидаться. При встрече родители даже не узнали его, стриженого под ноль, загорелого… Первым делом мать с отцом ощупали сына, цели ли руки и ноги. Дело в том, что в то время в Донецке располагался военный госпиталь для инвалидов боевых действий. Мама успокоилась, лишь когда убедилась, что ее мальчик цел и невредим. Ранение мягких тканей ноги пулей на излете и легкая контузия не в счет.
Спортивный и энергичный Виктор Слободянюк после армии стал серьезно заниматься футболом. Предприятия родного города наперебой стремились завлечь талантливого игрока в свою команду. Теперь он живет в Каменногорске, трудится в Выборге. Увлечение спортом помогает Виктору Ивановичу и сегодня – и в жизни, и в труде.
Имя*:

Отправляя форму, я даю согласие на обработку персональных данных.
* — Поля, обязательные для заполнения

0 комментариев